– Это прогресс. А тогда мне стало трудно общаться с тобой, когда ты превратилась из моей малышки в подростка. Да еще твоей мамы не было рядом, чтобы мне помочь.

– Пап, ну когда это было! Может, стоило просто чуть‑чуть постараться?

– Наверняка. – Он потер шрам и печально признал: – Это правда, я часто ставил работу на первое место. И свои личные проблемы тоже.

– А сейчас у тебя кто‑то есть? В смысле девушка?

– Нет. Ни‑ко‑го.

Он подумал о Терезе, но она точно не была его «девушкой». Скорее всего, он ее больше никогда не увидит. И уж конечно, он не собирался рассказывать Трейси о ночи в Сан‑Франциско. Сегодня утром Тереза прислала по электронной почте коротенькое письмо и фото: они вдвоем на Буррито‑стрит около таблички с надписью: «Примерно на этом месте Майлз Арчер, напарник Сэма Спейда, был убит Бриджит О’Шоннесси».

– А Энни?

– Энни? Ну, это сложно…

– Почему? Она любит тебя.

– Прекрати. Не говори ерунду. Все куда сложнее.

– Чего сложного? Говорю же, она тебя любит. Женщины сразу видят такие вещи.

– Ты еще девчонка.

– Ты думаешь? Мне двадцать четыре года. И я, кстати сказать, не получала от тебя никаких поздравлений на последний день рождения. Ну ладно, проехали. Давай забудем прошлое и начнем все по новой.

– Я – только за. Но все равно, нам надо поговорить.

– Знаю. И меня это пугает. – Она отодвинула тарелку с едой. – Все, больше не хочу.

– А раньше ты любила курицу с картошкой.

– Ну да. Когда была «малышкой». – Трейси отпила вина. – И мне нравились еда из «Макдоналдса» и Spice Girls.

В самом деле, осознал вдруг Бэнкс, его дочь выросла и превратилась в красивую молодую женщину. Ему придется принять этот факт и научиться к нему применяться.

– Расскажешь мне, как все произошло? С самого начала.

Трейси поставила локти на стол и оперлась подбородком на ладони.

Бэнкс ласково смотрел на дочь. Она была совсем не накрашена, и он подумал, что так ей лучше. Нежная светлая кожа, хорошо очерченные розовые губы, глаза – совсем как у ее матери. Даже пирсинг ничуть ее не портит. И короткая стрижка очень идет. Впрочем, он отец, неудивительно, что он считает ее красавицей.

– Не бойся. Вдохни как следует – и вперед.

– О’кей. – Она сделала глубокий вдох. – Только ты ведь и так почти все знаешь.

– А ты все равно расскажи. Как ты познакомилась с Джаффом?

– Через Эрин. Он часто приходил в ресторан, где она работала. Я его почти не знала, просто иногда мы вместе ходили в клуб или еще куда потусить.

– Он тебе казался привлекательным?

– Трудно поверить, да? Но тогда именно так и было.

– Нет. Совсем нетрудно. Он был хорош собой и, я уверен, очень обаятелен. К тому же он плохой парень. Такое сочетание кому угодно голову вскружит.

– Это скорее для Эрин, чем для меня. Он ведь и был ее бойфрендом.

– Ты знала, что он драгдилер?

– Ну что ты! Если б знала, то держалась бы от него подальше. Я же говорю, мы тогда совсем мало общались. Танцевали иногда вместе, болтали о музыке. Ну, короче… развлекались… клубились…

Бэнкс чувствовал, что Трейси не хочет говорить о наркотиках, и не собирался на нее давить. Он вовсе не думал, что она святая, и понимал: раз она ходит по клубам, то без экстези дело вряд ли обходится – так в его годы молодежь позволяла себе кислоту и травку Только надеялся, что ей хватит ума не подсесть на что похуже, типа кокса или героина.