– И правда прекрасное платье, – признала Анна, с интересом его разглядывая.

– Спасибо, синьора почтальонша, – просияла Кармела.

– Прошу меня извинить, но я должен представить Анне еще кое-кого из гостей, – вмешался Карло. И, взяв жену за руку, подвел ее к мужчине, который, как он успел шепнуть ей на ухо, был секретарем провинциальной организации Христианско-демократической партии. Анна без особого энтузиазма пожала протянутую ей руку. Мужчина спросил Карло, как продвигается строительство новой школы, и тот довольным тоном ответил, что проект уже одобрен Советом и работы вот-вот начнутся.

– А со старым зданием что будете делать? – спросил мужчина.

– Есть несколько предложений на этот счет, – ответил Карло. – Они все на моем столе, ждут рассмотрения. Но только после праздника, – заключил он с улыбкой.

Анна вдруг задумалась. Несколько минут она смотрела куда-то в пространство перед собой, и реплики, которыми обменивался Карло со своим гостем, доносились до нее словно отдаленное бормотание. А потом она воскликнула:

– У меня тоже есть предложение насчет старого здания.

Карло и его собеседник уставились на нее в изумлении.

– И что это за предложение, любимая? – спросил Карло. На его лице отразились страх и любопытство одновременно.

– Это можно было бы назвать… Женским домом, – объяснила она, заметно оживившись. – Местом, двери которого будут всегда открыты для женщин, попавших в беду, где любая из них сможет найти приют. Речь, например, о молодых матерях, оставшихся без мужа и работы, об одиноких женщинах, о тех, кто не знает, как уйти от жестоких мужчин… – Она сделала паузу, словно размышляя. – Мы могли бы оказывать им помощь, защищать их… возможно, давать им какое-то образование, обучать профессии. В общем, делать все, что им нужно… чтобы встать на ноги.

В голове Анны промелькнули воспоминания о Джованне. Об ее трудностях с обучением чтению, ее одиночестве, травле, которой ее столько времени подвергал целый город. О боли – физической и душевной, – которую ей причиняли отношения с доном Джулио. Об ее неумении попросить о помощи.

С того июльского утра они больше не общались. Иногда Анна встречала Джованну в городе – в магазине или на выходе из библиотеки, но что-то в ее взгляде, в походке и жестах не давало Анне к ней подойти. Она боялась, что Джулио узнает об их встрече и накажет Джованну. А сколько еще было таких женщин? Сколько историй жестокости, страданий и одиночества скрывалось за благополучными фасадами этого города?

– Женский дом… – повторил секретарь. Но по его тону было невозможно понять, считает он это полным безумием или осуществимым проектом.

– Жена не перестает меня удивлять, – сказал Карло немного смущенно. – Честно говоря, это совершенно новая для меня идея.

– Для меня тоже. Она пришла мне в голову только что, – ответила Анна. – Но можете быть уверены, синьор мэр, что я представлю на рассмотрение убедительный проект, – закончила она с улыбкой.

* * *

– Такое небо к снегопаду, – сообщила Элена, глядя в окно. Порывы трамонтаны нещадно трепали листья большой пальмы на площади.

– Хорошо бы, – вздохнула Анна, складывая в сумку письма и заказные бандероли. – Я не видела снега уже… – она прервалась, чтобы быстро подсчитать в уме. – Тринадцать лет.

– И в этом году его тоже не будет, – уверенно заявил Кармине.

– О, эксперт явился, – поддразнила его Элена.

– А было бы неплохо, если бы на Рождество выпал снег, – заметил Томмазо.

– Лоренца, тебе письмо! – воскликнула Анна, крутя в руках бежевый конверт с логотипом американской авиапочты.