– «И если ты презирал меня, то в этом виноват ты, а не я»[36]. – Антонио кивнул и, не отрываясь от страницы, проговорил: – Метко.

– И это только одно. На полях – мои обычные пометки, – добавила Анна.

Антонио вскинул на нее взгляд.

– Что ж, будет чем заняться вечером. – Он улыбнулся и захлопнул томик.

– Ну а теперь? Что будем дальше читать? – спросила Анна.

– Следующую книгу выбирай сама.

– Договорились. Ох, да уже поздно! – спохватилась Анна, взглянув на часы. Она поднялась и направилась к двери, но вдруг обернулась. – Да, еще кое-что. Ты в последнее время не говорил с Лоренцой?

– А что такое? Случилось что-то, о чем я не в курсе?

– Нет-нет, – отмахнулась Анна. – Просто хотела узнать твое мнение. Как она тебе? Ну, с тех пор как вернулся Даниэле…

Антонио озадаченно нахмурился.

– К чему ты клонишь? Это же дела прошлые. Лоренца теперь замужняя дама…

Анна скептически выгнула бровь.

– Ты правда так считаешь? Неужели ты не замечаешь? Ты, всегда такой наблюдательный…

– И что же я проглядел?

– То, что Лоренца несчастна, Антонио. Смертельно несчастна. Как ты можешь этого не видеть? Она прекрасно понимает, какую чудовищную ошибку совершила. Сгоряча, назло всем, сама загнала себя в ловушку. Я ведь пыталась ее предостеречь…

– Даниэле не пара моей дочери, – прошипел он. – Все сложилось так, как и должно было быть.

– Как должно быть? – вскинулась Анна. – Да что ты имеешь против этого мальчика? Ты уже не в первый раз так бурно реагируешь при одном упоминании о нем. Даже тогда, на митинге Карло… Или я чего-то не знаю?

На миг в глазах Антонио промелькнула растерянность, но он быстро овладел собой.

– Нет… Конечно же, нет, – пробормотал он. Сел за письменный стол, оперся локтями о столешницу и сцепил пальцы. – Просто я считаю, что Лоренце с ее неугомонным характером и потребностью в любви нужен спутник постарше и поосновательнее. Тот, кто сможет дать ей чувство защищенности. Вот и все.

Анна уставилась на него пристальным взглядом.

– Чушь какая, – наконец сказала она.

Но Антонио не стал спорить. Тогда Анна, коротко махнув на прощание рукой, открыла дверь и вышла.

Раздосадованная нежеланием Антонио прислушаться к голосу разума, она покинула маслодельню и продолжила свой почтовый обход. До следующего адреса – виллы Тамбурини – было всего несколько сотен метров. Анна крутила педали, пока не добралась до поросшего зеленью пригорка. Здесь она слезла с велосипеда и дальше пошла пешком.

Обиталище семейства Тамбурини представляло собой окруженный длинным каменным балконом старинный особняк с большими окнами, задрапированными бархатными портьерами, и двумя величественными лестницами, ведущими к парадному входу. В саду, окружавшем дом, мужчина в соломенной шляпе и с садовыми ножницами в руках склонился над кустами. Анна поднялась по одной из лестниц и стукнула дверным молотком. Порывшись в сумке, она извлекла конверт, скрепленный сургучной печатью. Должно быть, очередное приглашение на очередной шикарный прием, подумала она, вертя послание в руках.

В этот миг дверь распахнулась, и на пороге возникла девочка. Очень серьезная, немного испуганная, с волосами, стянутыми в тугой пучок. Поверх черного платья с пышной юбкой на ней красовался белоснежный передничек.

Анна никогда прежде ее не видела, но ничуть не удивилась: горничные в доме Тамбурини надолго не задерживались – всегда находилась очередная девушка, готовая занять место той, кто… ушла? Была уволена? Боже, да она же совсем еще дитя, подумала Анна.