– Да, – ответила Анна, по-прежнему глядя на гранаты. – Поеду.

Карло улыбнулся и впервые за несколько месяцев погладил ее по щеке.

– Собирайся не торопясь, я пока одену Роберто, – сказал он.

– Пропустишь сегодня мессу?

– Ну да. Думаю, Бог не обидится, – усмехнулся он в ответ.

По правде говоря, ему совсем не хотелось сталкиваться с Кармелой и сносить ее мрачные взгляды – безмолвные требования объяснений. В последнее время он сильно сократил количество утренних «визитов», а неделю назад и вовсе прекратил их. И, положа руку на сердце, чувствовал облегчение. Кармела начала предъявлять какие-то требования и дулась, если он отвечал не то, что ей хотелось, лишний раз упоминал Анну или чересчур поспешно сбегал из ее постели, что случалось все чаще. Карло порядком устал от такой жизни, вот и все. Поначалу он будто бы наказывал Анну изменой, хотя она и не подозревала о происходящем, – а теперь сам терзался чувством вины. Ему было стыдно, что из-за него Анна оказалась жертвой досужих сплетников и сплетниц, что он позволил злословить о ней, что в чужих глазах умалил ту любовь, что их связывала…

И вот они сели в «Фиат-508». Прежде чем отправиться к винодельне, Карло спросил Анну:

– Может, по чашечке кофе с граппой в баре «Кастелло»?

Анна нахмурилась и вопросительно на него посмотрела:

– Это что, очередная провокация?

Он остановил машину и повернулся к ней.

– Нет, я серьезно, – Карло успокаивающе взял ее за руку. – Я бы хотел, чтобы это стало нашим ритуалом. С этого дня.

Анна помедлила мгновение, а потом улыбнулась.

– Ты слышал, Роберто? – она наклонила голову, глядя на сына у себя на коленях. – Папа хочет пропустить стаканчик.

* * *

Карло припарковался на площади, уже запруженной людьми. Пока они с Анной выходили из машины, он словно ощущал на себе любопытные взгляды, видел, как люди подталкивают друг друга локтями, и слышал шепотки. Они направились к бару, держа за руки Роберто, семенившего между ними. Нандо в белом фартуке, который едва на нем сходился, поприветствовал их с неизменным радушием.

– Что будете заказывать? – улыбнулся он.

Анна, облокотившись на стойку, ответила:

– Как обычно… Но на двоих, – добавила она, поймав взгляд Карло.

Два старичка, будто картонные фигуры, которые Нандо убирал в подсобку на ночь и доставал с утра перед открытием, сидели все за тем же столиком.

Анна чокнулась чашкой с Карло:

– Santé![18]

И они разом опрокинули кофе.

Старички искоса глянули на них и вновь склонились над картами, погрузившись в свою бесконечную брисколу.

Карло заметил ее присутствие лишь тогда, когда вернулся к машине и уже собирался открыть дверцу. Кармела застыла на паперти, напряженная, с черной вуалью на голове, под руку с мужем, увлеченно беседующим с какими-то мужчинами.

Она прожигала его пылающим взглядом. Карло отвел глаза и сел в авто.

Когда машина оказалась за пределами города, на дороге, ведущей к винодельне, Анна опустила стекло, подставив лицо ласковому ветерку. На душе у нее вдруг стало спокойно и радостно, словно она избежала смертельной опасности. Теперь все кусочки мозаики наконец-то займут свои места, думала Анна, глядя на проплывающие мимо оливковые рощи. Ничего непоправимого не случилось, твердила она себе. Вспышка безумия и слабости с Антонио – ее нужно просто свести к минимуму, превратить в конфетти и развеять по ветру. Нет нужды даже обсуждать это, Антонио и сам наверняка чувствует то же самое.