– Pour toi[29], – произнес он, протягивая его Анне.

– Merci. – Она искренне улыбнулась в ответ и принялась разворачивать обертку.

Лоренца, сидя на ковре у елки и вертя в руках роскошную щетку для волос с посеребренной ручкой (подарок дяди с тетей), искоса наблюдала за происходящим.

– «Унесенные ветром», – прочла Анна на обложке книги.

– Я уже читал, мне очень понравилось, – сообщил Антонио.

– И что же тебя так увлекло?

Он на миг задумался.

– Скарлетт, главная героиня… Она чем-то напоминает тебя.

Анна улыбнулась, опустив взгляд на книгу.

– И еще мне по душе, – добавил Антонио, – что она всегда находит в себе силы идти дальше, даже после войны.

Откуда ему было знать, насколько пророческой окажется эта фраза!

Рождество 1938 года стало последним мирным праздником – и для семейства Греко, и для всего мира.

Часть вторая

 Апрель 1945 года – июнь 1949 года

12

Апрель 1945 года

«Мы прерываем трансляцию, чтобы сообщить вам экстренную новость…»

Анна бросила полотенце на стол с неубранными остатками ужина и поспешила в гостиную. Присев на корточки перед радиоприемником, стоявшим в углу на тумбочке, она прибавила громкость.

– Немецкие войска капитулировали перед союзниками, – объявил диктор срывающимся от радости голосом. – Война окончена. Повторяю: война окончена!

– Карло! – закричала Анна, повернувшись к лестнице.

Муж возник на верхней ступеньке: в руке зубная щетка, в уголке рта – капелька пасты. Видеть его без усов было все еще странно: он сбрил их в одночасье, ни с того ни с сего. «Разонравились, напоминают о Гитлере», – заявил он.

– Что стряслось? – встревоженно спросил Карло.

Анна поднялась и с улыбкой кивнула на приемник.

– Немцы сдались.

Карло выронил щетку, сбежал по ступенькам и, обхватив Анну за бедра, поднял вверх.

– Отпусти меня! – смеясь, запротестовала она.

Но он продолжал ее держать и, запрокинув голову, воскликнул:

– Знаешь, а снизу ты еще красивее!

– В отличие от тебя с этой пастой на физиономии, – рассмеялась Анна. – Ну-ка, дай вытру.

Карло опустил жену на пол, и она кончиком большого пальца принялась аккуратно стирать пасту. – Вот, совсем другое дело. – И ласково провела ладонью по его щеке.

– Пойдем, расскажем Роберто!

– Завтра. Сейчас он уже наверняка спит…

– А может, еще читает.

Карло взял Анну за руку, и они поднялись наверх. Он осторожно приоткрыл дверь детской, освещенной ночником, который Роберто не выключал до утра. Сын спал на спине, уронив голову набок и прижимая к груди раскрытый журнал с Микки Маусом на обложке. Ему уже исполнилось двенадцать, но розовое лицо оставалось совсем детским. Подрастая, он все больше напоминал Анну: те же густые черные волосы, зеленые глаза, гордый профиль. А вот озорная улыбка и лукавый прищур достались ему от отца.

– Давай не будем его будить, он так сладко спит… – прошептала Анна.

– Как скажешь… – с легкой досадой отозвался Карло.

И притворил дверь.

Спускаясь по лестнице, они уловили сбивчивые голоса, доносящиеся с улицы. Ускорив шаг, они выглянули в окно гостиной: люди высыпали из домов, собираясь праздновать.