-  Руками не трогай! - успел крикнуть Волк, и царь, для верности сунув руки под зад, стал ртом срывать ягоды.

    -  Да погоди ты лопать-то!…

    Но кто его слушал.

    И пока Волк шарил по многочисленным карманам своего головоломного наряда в поисках лайковых перчаток, обязательно причитавшихся к лайковым же штанам по мюхенвальдской моде месячной давности, ягод успело значительно поубавиться.

    -  На, держи! - кинул он их царю. - Попробуй надеть.

    Тот поймал их, прижал к груди, как самое бесценное сокровище своей жизни (впрочем, так оно и было), и через пять минут перчатки, отливавшие уже желтым металлическим блеском, были натянуты на монаршьи руки.

    С явным трудом сгибая пальцы, Ардос несмело дотронулся до черешни и зажмурился…

    Потом открыл глаз.

    Потом другой.

    -  Она настоящая! - воскликнул он. - Она живая!!! Она не обратилась в золото!!! О, чужестранец, прости меня!!! Прости старого, глупого, жадного Ардоса! Проси, чего хочешь! Полцарства, царство - все отдам! Сыном назову! Ни в чем не откажу - проси!!!..

    -  Да ладно… Ничего мне не надо. Ты уже со мной расплатился - вон, самородки в куче лежат. Мне хватит. На первое время. И в сыновья, извини, к тебе не пойду - хотя спасибо, конечно, за предложение. Торопиться мне надо, видишь ли. Друга искать, с которым мы вместе к вам сюда прибыли. Пропал он. Даже не знаю, живой ли остался, или в море сгинул… Не обессудь, царь. Не до тебя.

    -  Друга искать? Пропал, говоришь?

    -  Ну, да. Во время урагана два дня назад. До ваших мест, может, тоже долетал он, может, помнишь.

    -  Как не помнить. Помню. И даже как найти твоего друга, подскажу.

    -  Как? - недоверчиво поинтересовался Волк.

    -  Иди к ванадскому оракулу. Он все знает. Он скажет.

    -  Куда идти? К какому?.. Где это? - Волка как шилом ткнули в одно место. Он подскочил к Ардосу, ухватил его за грудки и, несмотря на то, что был на полторы головы ниже, затряс его, как грушу. - Как туда добраться, говори! Говори скорее, быстрее давай!!!

    -  На восток отсюда, неделя пути пешком, три дня верхом по этой дороге… - слегка опешил от такой прыти царь. - И к твоему сведению, я являюсь правителем Ардилании, и поэтому попрошу…

    -  Строго на восток? - и, не выслушав ответ, Серый сорвался с места, но тут же вернулся к удивлению старика, и к своему собственному тоже - причем трудно было сказать, чье было больше.

    -  Строго…

    -  Да нет, я не про это… - отмахнулся он. - Тебе, говорю, до города-то твоего далеко?

    -  Д-да н-не очень… День пешком…

    -  Подвезти?

    По глазам царя было видно, как боролись усталость, унижение («не царское это дело - пешком по горам лазать»), здравый смысл и желание поскорей попасть домой и зажить сказочной жизнью, о какой прочие цари и не мечтали против шестого чувства, на все лады убеждавшего их всех, что чем скорее они расстанутся с этим ненормальным иностранцем, отправив его искать этого своего потерявшегося друга, наверняка такого же сумасшедшего грубияна и выжигу, тем больше вероятность, что эта сказочная жизнь вообще когда-нибудь наступит.

    Может быть, к счастью для Ардоса, вопреки «Теории военной науки побеждать» Шарлеманя Четырнадцатого - его настольной книге - в кои-то веки поле брани оказалось за меньшинством.