-  М-ме.

    -  Вот, бегают, орут с утра пораньше, а сами всю скотину порастеряли, - проворчал Волк, почесывая заблудшему козленку за теплым ушком. - И как ты только сюда забрался, козья твоя морда… Ну, да ладно. Не бойся, козюлька. Щас мы с дядей Масдаем тебя отсюда снимем, подожди… - и он застучал кулаком по ковру.

    -  Эй, подъем! Много спать - вредно! Кто рано встает - тому Бог дает! Ранняя пташка… все склюет! Масдай, полетели!

    -  Если тебе не хочется спать, то это не значит, что никому другому здесь тоже спать не хочется… - донесся из-под Серого угрюмый шерстяной голос.

    -  Я вообще не понимаю, как ковры могут хотеть спать!

    -  А как ковры могут летать и разговаривать, ты понимаешь?

    Серый наморщил лоб и честно ответил:

    -  Нет. Поэтому не болтай, а полетели. И для начала спустим на тропинку этого козелика, а потом поищем какой-нибудь ручей и там позавтракаем, а, может, и умоемся, - уселся он, скрестив ноги, на Масдае и поманил козленка. - Иди сюда - мека, мека, мека…

    Козленок, радостно мекнув, потянулся к нему… и потянулся… и потянулся… и потянулся… и все тянулся… и тянулся… и тянулся… пока из травы не показался конец змеиного туловища, весело помахивающего львиным хвостом.

    И долго еще потом начинающие альпинисты и незадачливые пастухи, попадающие на этот карниз, будут качать головами и, удивляясь, придумывать легенды и мифы о том, откуда тут в голой твердой скале появился такой глубокий отпечаток задней части небольшой человеческой фигуры…

    -  Ну, ни х-х… Ну, и х-х… Х-х-х… химера!.. - только и смог произнести Волк, отталкивая рукой дружелюбную головку с едва пробивающимися рожками, пытающуюся сжевать его волосы. - Предупреждать надо!..

    -  Так предупредили же тебя, - кисло заметил Масдай. - И незачем было так орать.

    -  Я… Я звал пастухов, чтобы сказать, что никакой опасности нет!

    -  Если они после такого зова вернутся сюда хотя бы через месяц, я удивлюсь, - выразил свое отношение к правдивости этого высказывания ковер.

    -  Ладно, полетели, - буркнул Серый, плюхаясь рядом с трехметровым химериным телом.

    -  Куда теперь?

    -  За четвертый поворот. Надо же это чудо домой вернуть.

    -  Ме, - согласилось чудо.

    -  Полетели, - согласился Масдай, крякнул и кряхтя поднялся в воздух.

    Серый тщательно считал повороты, чтобы не сбиться. Но этого можно было и не делать.

    Потому, что четвертый был отмечен шестью свежими раздробленными козьими черепами.

    Волк присвистнул.

    -  Это твоя работа? - строго глянул он на химерика.

    -  М-ме? - переспросил тот.

    -  Понятно…

    И тут из небольшой дыры в земле показался лев.

    «Точнее, львиная голова,» - тут же поправил себя Волк, не желая дважды наступать на одни и те же грабли.

    И был прав.

    Львиная голова, издав оглушительный рев, стала подниматься на толстом змеином туловище вверх, нехорошо поглядывая на только что прибывший воздушный десант.