-  Естественно! - восторженно воскликнул он. - Знать, как запрягают каких-то быков - ниже достоинства настоящего бога!..

    -  ИРАК!!!

    -  …Но зато Я знаю, как их запрягать! Я тебе расскажу! Я видел! Ты берешь быка, и тем концом, на котором рога, вставляешь его в эту рамку, которая называется ярмо! А к бокам этого ярма бывают привязаны две длинные палки - дышла вроде оглоблей. А к ним как-то цепляют саму пахалку! Все очень просто!

    -  Чего цепляют? - недопонял царевич.

    -  Пахалку! То, чем пашут! И все!

    -  Что бы я без тебя делал, - только и смог вымолвить на это Иван.

    -  Я тебе помог? - радостный Ирак прослезился. - Помог? Правда?..

    -  Что это вы там перешептываетесь? - подозрительно прищурившись, направил к ним поближе своего коня Ксенофоб.

    -  А о чем это вы только что говорили с принцессой Монстерой? - не растерялся воодушевленный Ирак.

    Царь презрительно расхохотался, запрокинув лысую голову в рогатом шлеме.

    -  Если хочешь знать, мы поспорили, останется ли хоть одна целая кость у вашего милейшего Язона через пять минут! Ха-ха-ха!!!

    -  Ха-ха-ха-ха! - поддержали его гаттерийцы вокруг.

    Угрюмое молчание героев было им ответом. С их точки зрения, тут, к сожалению, не о чем было даже и спорить.

    -  А вот и поле! Вы пришли!

    То, что Иванушка издалека принял за новомодную стеллиандрскую штучку - стадион - экспортированную на гаттерийскую землю, при ближайшем рассмотрении оказалось заросшим бурьяном обширным пустырем, со всех сторон окруженным каменными трибунами для зрителей. Искатели златошерстного счастья наводняли раньше Гаттерию в таких количествах, что после пары инцидентов, когда медные быки потоптали заодно с пришельцам и половину зрителей, правивший тогда царь приказал сколотить трибуны из дерева, а затем, после десятка пожаров и введения платы за посещения любимого народного аттракциона, заменил его на более несгораемый материал.

    Апидром - как гордо назвал один из предшественников Ксенофоба получившееся сооружение - был полон.

    При появлении иноземцев размеренный гул тысяч голосов превратился в рев.

    Стража древками копий преградила дорогу стеллиандрам, предоставив Иванушке почетное право в одиночку шагнуть на роковое поле.

    Ворота за его спиной захлопнулись.

    Публика взвыла.

    Сердце Ивана екнуло. Он стиснул зубы и сурово попытался убедить себя с целью моральной поддержки в том, что это дружелюбно настроенные зрители приветствуют его, а не толпа иностранных кровожадных маньяков жаждет увидеть его тело распростертым в пыли этого ристалища, распластанным в луже собственной крови, растоптанным бездушным медным зверем с горящими безумными глазами, раздавленным в лепешку…

    Хм-м…

    Сказать, что первая моральная помощь была им себе оказана, значит покривить душой.

    Позади хохотнул Ксенофоб.

    А что молвил бы сейчас Сергий?..

    -  Я не понял, царь, а где скотина-то? - недоуменно повел плечом Иванушка. - Я что - целый день тут торчать теперь буду?

    Восхищенные взоры стеллиандров буравили ему затылок.

    Царь заерзал.

    -  Где быки? - раздраженно спросил он у разряженного гаттерийца - наверное, начальника апидрома.

    -  Должны были быть здесь пять минут назад, ваше величество… - скукожился под его тяжелым взглядом здоровяк.