– О‑о, хорошее имя.

– Прошу вас понять, что если улики подбросил он и не откажется подтвердить это на суде, то он действительно именно тот, кто нам с вами нужен.

– Да откуда вы его выкопали?

Надежда уже озаряла его душу, но мрак еще не полностью рассеялся. Многое еще предстоит сделать, чтобы присяжные вынесли оправдательный приговор. И Чарльз хорошо понимал, что может считать себя уже трупом, если Луи Любовник заляжет на дно и не выступит в суде.

– Меня вчера вечером вывел на этого Луи один человек, который очень хорошо к вам относится.

– Это кто? – заволновался Чарльз.

– Беатрис Риттер.

– А‑а, хорошая девочка, правда? Упрямая, целеустремленная, – сказал Чарльз, улыбаясь. – Она иногда напоминает мне Мариэллу в молодости. Она была такая же боевая и отчаянная. С тех пор жизнь изменила ее. – Лицо Чарльза снова затуманилось. – Или это из‑за меня… – Сейчас Мариэлла всегда грустная, но по‑прежнему прекрасная и добрая. И все же что‑то в ней оставалось от прежней Мариэллы, которая любила смеяться, развлекаться, хотела быть счастливой. Том Армур заметил это еще при первой встрече с ней. – Как вы думаете, она сможет когда‑нибудь оправиться? – спросил Чарльз, как будто Том знал Мариэллу ближе. Впрочем, Чарльз догадывался, что его адвокат хорошо разбирается в людях.

– Думаю, да. Конечно, вряд ли она станет такой же веселой и беззаботной девочкой, какой вы ее мне описывали, она будет серьезнее, это естественно в ее возрасте. Но она должна остаться самой собой. У нее сильный характер.

Том невольно вздохнул. Мариэлла заслуживала лучшей участи.

– А как вам удается быть все время в хорошем настроении? – вдруг поинтересовался Чарльз. За эти месяцы они стали почти друзьями. Чарльз очень уважал Тома, и Том отвечал Чарльзу самой искренней симпатией.

– Наверное, я просто глуп.

Жизнь Тома тоже не была безоблачной. Он уже рассказывал Чарльзу, что десять лет назад, когда он только окончил университет, его жена и маленькая дочка погибли в автомобильной катастрофе. По странному совпадению, это случилось в тот самый год, когда погиб сын Чарльза, Андре. Том тоже не женился вторично. Но он был поглощен работой. Сам он думал, что когда‑нибудь, когда он будет посвободнее… Когда не надо будет защищать таких ненормальных, как Чарльз Делони… Тогда он еще найдет в себе силы полюбить женщину… Только пока еще не время.

Том много времени проводил с Чарльзом, стараясь отвлекать его от грустных мыслей, а Чарльз донимал его вопросами, нет ли новостей от Джона Тейлора. Новостей не было. Том и сам изнывал от неизвестности. Один раз он решился позвонить Тейлору. Ему повезло, Тейлор был в кабинете. Судя по голосу, он был вымотан до крайности.

– Черт вас побери, Армур, что значит «быстрее»? Вы знаете, что значит обследовать пассажиров и экипажи шестнадцати судов? Да мы весь порт перетрясли!

То же самое происходило в эти дни и в порту Нью‑Джерси, но там проще. Там в данный момент стояли только танкеры. А вот в Манхэттене все бурлило. Иностранцы шумно возмущались, что их смеют обыскивать, им приходилось объяснять, в чем дело, но и после этого мало кто проявлял добрую волю. Несмотря на то, что газеты подробно освещали ход процесса, публика мало‑помалу забывала про похищение Тедди, это преступление давно перестало ее занимать. Так что обыск ни у кого не вызывал энтузиазма. Особое внимание ФБР уделило «Европе», на которой должен был вскоре отбыть Малкольм, но там ничего не нашли. Больше всего неудовольствия по поводу обысков выражали немцы.

– Я же сказал вам, что позвоню, как только будут новости. Я со вчерашнего вечера не был здесь, сейчас заехал на полчаса принять душ, потому что уже не держусь на ногах.