– Да ничего, просто мой клиент нервничает.

– Так успокойте его, чтоб не слетел с катушек. Мы сделаем все возможное. – Тейлор замолчал, как будто не решаясь что‑то сказать, потом рискнул:

– Можно попросить вас об одолжении?

– Конечно. Выкладывайте. Позвонить Луи Любовнику? – Том усмехнулся.

– Нет. Позвоните Мариэлле Паттерсон. Она там наверняка мучается от неизвестности. Я не говорил ей про Луи и про пятьдесят кусков. Только сказал, что у нас есть новые улики. Не надо, чтобы она радовалась прежде времени.

– Ладно. Что ей сказать?

– Даже не знаю… – Тейлор замялся, и Том подумал вдруг, что неспроста Тейлор принимает такое участие в Мариэлле, но сразу сказал себе, что не следует ему лезть в их личные дела. – Просто убедитесь, что у нее все в порядке. Паттерсон измывается над ней как может. Собрался разводиться.

– Сволочь, – пробормотал Том. Впрочем, он не был удивлен.

– Вот такой он. Думаю, он захлебнется от счастья со своей обожаемой мисс Франкфурт. Она похожа на кусок черствого хлеба.

– Когда буду писать мемуары, процитирую ваше сравнение, инспектор Тейлор. Джон устало хмыкнул:

– Буду польщен, господин защитник.

– Только вы должны признать, что мисс Франкфурт в суде смотрелась неплохо.

Рассмеявшись, они попрощались. Тейлор действительно не мог себе позволить терять время. Двенадцать судов было проверено, и до завтра оставалось проверить еще четыре.

Том позвонил Мариэлле, как и обещал.

– Чем они там занимаются, мистер Армур? – Голос Мариэллы звучал чрезвычайно взволнованно. – Я все думаю, что они что‑то узнали… Узнали… – Она боялась выговорить. – Я очень боюсь, что они нашли Тедди… Мертвого. Я хочу знать… Даже не знаю, как лучше… Не знать ничего или узнать страшную правду.

Тому казалось, что и то, и другое одинаково ужасно. Он прекрасно помнил, как ему сообщили о его жене и ребенке. Непонятно, как он остался жив тогда. Но у Мариэллы совсем другое. Полная неизвестность продолжается бог знает сколько времени, и, может быть, действительно лучше узнать наконец, что Тедди больше нет. А так – он просто испарился, и никто не может сказать, что с ним. Тело ребенка Линдбергов нашли через два месяца.

– Надеюсь, что у них в конце концов будут хорошие новости про вашего сына.

– А вы знаете, что они сейчас делают?

Тому не хотелось говорить, что ФБР переворачивает вверх дном манхэттенский порт в поисках Тедди.

– Я думаю, что они ищут улики. Завтра все станет ясно в суде.

– А как Чарльз?

– Вы понимаете… – Том улыбнулся. У нее красивый голос, с ней так приятно говорить. Она произвела на него приятное впечатление еще на суде, но он никогда не думал о ней самой, вне связи с процессом. – Честно говоря, у меня от него голова кругом идет.

– Это похоже на Чарльза, – сказала она и добавила серьезно:

– Он волнуется?

– Это естественно в его положении. Правда, новые улики могут ему помочь. По крайней мере, мы надеемся. ФБР сейчас все проверяет. Если что‑то узнаем, сразу вам сообщим.

– Спасибо вам.

Поначалу Том не предполагал, что Мариэлла будет на его стороне. Но теперь, кажется, все изменилось. Теперь все стремятся доискаться до правды… И найти Тедди.

Мариэлле казалось, что эти два дня никогда не кончатся. Малкольм был в Вашингтоне, Тейлор занят расследованием. Ей не с кем было перекинуться словом. Без Малкольма дом словно замер.