– Что бы тебя ни привело ко мне, старик, я занят.

Аркадий убедился, что в коридоре никого нет, закрыл за собой дверь, выбил из под радиста стул, поставил свою обутую в сапог ногу на грудь оказавшегося на полу молодого человека.

– Ты трахался с Зиной Патиашвили. Водил ее в помещение разведстанции. Если об этом узнает твой начальник, тебе не миновать лагерей, а когда ты из них выберешься, то будешь рад, если сохранишь свои зубы и пышную шевелюру.

Упав, Николай так и не выпустил из пальцев карандаш, глаза сохраняли невинную небесную голубизну.

– Это неправда.

– Тогда пойдем поговорим с Гессом.

Опустив голову, Аркадий в упор смотрел на юношу, испытывавшего, очевидно, весь ужас свободного падения. Обжитой, уютный мир в одно мгновение превратился для него в бездонную пропасть.

– Как вы узнали? – выдавил из себя Николай.

– Так то будет лучше. – Аркадий убрал ногу и помог ему подняться. – Возьми стул. Садись.

Николай быстро выполнил приказ, это уже было хорошим знаком. Румбу сменила болгарская народная песня, Аркадий убавил громкость.

Аркадий обдумывал различные варианты начала беседы, оставив радиста сидеть в напряженном ожидании. Можно было выдать себя за бывшего Зининого любовника, за шантажиста, за следователя, по прежнему проводящего расследование. Все не то. Аркадию требовалось бросить уверенного в себе офицера военно морской разведки в бездну отчаяния, дать ему понять, что он попал в руки злейшего врага любого военного человека. Бессознательно он выбрал как раз те слова, которыми люди из КГБ обычно начинают свои самые задушевные беседы.

– Успокойся. Если ты честный человек, то тебе не о чем волноваться.

Николай сжался в комок.

– Это было всего один раз, только раз, и все. Она узнала меня по Владивостоку. Я думал, она официантка, откуда мне было знать, что она окажется на борту? Может, нужно было кому то сказать, но она упросила меня не делать этого, потому что ее отправили бы домой на первом же встречном судне. Я пожалел ее, а потом за одним потянулось другое.

– И закончилось на твоей койке.

– Я к этому и не очень то стремился. У нас тут нет никакой личной жизни. Это было один единственный раз.

– Нет.

– Правда!

– Владивосток, – напомнил ему Аркадий, – «Золотой Рог».

– Вы уже тогда за ней следили?

– Расскажи мне об этом.

С Николаем все случилось примерно так же, как и с Марчуком. Он отправился в ресторан с друзьями; все они обратили внимание на Зину, однако ей самой больше других понравился именно он. Когда она закончила смену, они вдвоем отправились к ней, слушали там музыку, танцевали, занимались любовью. Потом он ушел и больше ни разу не видел ее до того самого момента, пока они не столкнулись на борту «Полярной звезды».

– А я думал, что расследование уже закончено, что вы опять работаете на конвейере.

– Она была хорошей официанткой?

– Хуже всех.

– О чем вы говорили?

Аркадий почти физически ощущал, как лихорадочно работает мозг Николая в поисках ответа.