У входа в магазин стояло человек десять его сограждан, либо отдыхая от изнурительного процесса совершения покупок, либо из чистого волнения решивших выйти на свежий воздух покурить. Они стояли кружком: видимо, плечо товарища придавало им больше уверенности на чужой земле.

– Знаешь, не очень то здесь все отличается от дома, – сказал один, – такое можно увидеть и в Сибири.

– У нас строят из особо прочного бетона, – ответил ему другой.

– Самое интересное, что здесь все так, как и говорил Воловой. А ведь я ему не поверил.

– Так это и есть нормальный американский город? – задал вопрос третий.

– Так сказал первый помощник.

– У нас строят из бетона.

– Дело не в этом.

Посмотрев по сторонам, Аркадий увидел, что с площади берут начало три дороги: одна к хранилищу горючего, другая – в поселок алеутов, третья уходила в глубь острова. Раньше, еще на судне, он заметил и другие стоянки для траулеров и сейнеров, и еще он заметил вдали аэропорт.

Разговор у магазина продолжался.

– …вся эта еда, вся техника. По твоему, это у них так всегда? Я смотрел документальный фильм: магазины действительно забиты битком, но тут дело в том, что у людей просто нет денег на такие покупки.

– Да брось ты.

– Нет, правда Познер говорил по телевизору. Любит американцев, а вот так прямо и сказал.

Аркадий вытащил папиросу, хотя здесь она смотрелась совершенно не к месту. Он продолжал крутить головой. В одном здании с магазинчиком на первом этаже помещался еще и банк, на втором – какие то учреждения. Свет за шторами в ранних сумерках был совсем по домашнему теплым. Окна стоявшей через дорогу гостиницы уже едва виднелись в быстро опускающейся темноте, а по размерам своим они не шли ни в какое сравнение с витриной расположившегося на первом этаже винного магазина, заходить в который команде было «не рекомендовано».

Дома тоже есть городки типа этого. С гостиницами для рыбаков – десять копеек за ночь. «Сколько, интересно, здесь? И сколько человек в номере?» – подумал Аркадий.

Второй этаж гостиницы нависал над первым, прикрывая тротуар своеобразной крышей, служа защитой от дождя или снега. Хотя, с другой стороны, много ли здесь приезжих – к ноябрю, в конце сезона лова, жителей в городке остается раза в два меньше.

– А дело тут в том, что всю жизнь ты слышишь об одном каком то месте, и у тебя в воображении оно начинает выглядеть, как в сказке. Дружок мой ездил в Египет. Начитался про фараонов, храмы, пирамиды. А домой приехал с такой болезнью, что и название не выговоришь.

– Тс с с, вон идет одна.

К магазину приближалась женщина лет тридцати. Белокурые волосы пышно взбиты, носик задорно вздернут. Несмотря на холод, на ней была только тоненькая кожаная курточка, джинсы и ковбойские сапоги. Тесный кружок советских рыбаков дружно восхищался видом на залив. Пройди мимо них африканский вождь с боевым копьем в руке – и тогда бы не оторвали мужчины своих взглядов от ровной морской глади. Но вот в спину ей смотрели как завороженные.

– Ничего!

– Ничего особенного.

– Вот именно. Так себе.

Говоривший пнул носком сапога ком грязи, глубоко вздохнул и значительным взором окинул мрачное здание гостиницы, окружавшие его холмы, берег залива.