У Коли было еще множество вопросов, но взгляд его уже как магнитом тянуло к упаковке чистых кассет. Аркадий заметил еще несколько устремленных на него удивленных пар глаз, но люди были слишком заняты в этом маленьком райском уголке, чтобы задавать вопросы. Но все же чья то фигура, видимо донельзя пораженная, застыла в проходе. Это был Слезко, стукач. Он вытаращил в тревоге глаза, в отвисшей челюсти поблескивал золотой зуб. В руках Слезко держал коробку с электробигуди – явное свидетельство того, что где то там, далеко, должна быть и мадам Слезко.

– Ух, – выразительно произнес машинист, откусив кусочек крекера с паштетом. – Интересно, что за мясо в паштете?

– Арахис, – ответил ему Израиль Израилевич. – Это арахисовое масло.

– А! – машинист продолжал жевать. – Недурно.

– Ренько, ты выглядишь как прокаженный, – обратился к Аркадию директор. – Вечно ты высовываешься. С Зиной ты так и не закончил, нет? Я вижу решимость в твоем взгляде и сердце мое обливается кровью.

– Аркадий, ты пришел! – В руку вцепилась Наташа, со стороны это должно было выглядеть, как на маскараде. – Этим все сказано. Ты – нормальный, достойный доверия гражданин, в противном случае они не пустили бы тебя. Что сказал Воловой?

– Я не успел дождаться его ответа. Успела что нибудь купить?

Наташа покраснела: в ее авоське лежали только два апельсина.

– Одежда наверху, – сказала она. – Джинсы, спортивные костюмы, кроссовки.

– Халаты, шлепанцы, – влезла «мамаша» Мальцева.

Гурий уже нацепил себе на руку массивные часы с компасом в ремешке. Подходя к прилавку, он все вертел телом, как человек, который танцует сам с собой.

– Не хотите кусочек яблока? – предложила ему старушка продавщица.

– «Ямаха», – опробовал Гурий свой английский. – Программное обеспечение, чистые дискеты.

Без цента денег Аркадий чувствовал себя пассивным наблюдателем. Заметив двух женщин, направлявшихся к лестнице на второй этаж, он поспешил развернуться на сто восемьдесят градусов. В продовольственной секции он увидел Лидию Таратута, набивающую свою сумку банками с растворимым кофе. Двое механиков купили себе ящик с мороженым и стояли сейчас у холодильника с вафельными рожками в руках, похожие на двух алкашей. Искушение было слишком велико. Вся советская реклама являла собой одну единственную директиву: «ПОКУПАЙТЕ!..» На упаковке, как правило, изображается звезда флаг или само предприятие, выпускающее данную продукцию. На американских же коробках, коробочках и пакетах они видели чарующее многообразие цветных фотографий неправдоподобно красивых женщин и обаятельных малышей, наслаждающихся «новыми и улучшенными» товарами. Лидия уже между тем передвинулась к полке со стиральными порошками и начала укладывать коробки в тележку.

В продовольственной секции Аркадий и сам остановился. Да, салат латук был в целлофане и уже начал подсыхать, да виноградины в кисти уже отчасти помялись, но это были первые за четыре месяца неконсервированные, свежие фрукты, Аркадий не мог пройти мима них равнодушно. После этого единственный член команды «Полярной звезды», сумевший устоять перед прелестями капитализма, вышел на улицу.

Медленно убывающий свет северного дня нежно и мягко освещал огромное поле грязи, украшавшее центр городка. На одной стороне центральной площади был магазин, на другой – гостиница. Оба здания со стенами из гофрированного металла, с поднимающимися вверх окнами выглядели слишком длинными, оттого что грязь, казалось, засосала их нижние этажи. Ряд таких же домиков заводской сборки, но размерами поменьше прятался в складке ближайшего холма. Там же виднелись грузовые контейнеры, вагонетки, служившие как для складских целей, так и накопителями мусора, груды запутанного шланга широкого сечения, использовавшегося при разгрузке рыбы.