– Откуда набирали?

– Кто из первоначальной команды. Кого по всему свету. Долго перечислять.

– Русские есть?

– Скорее – русскоязычные. Немного.

– Посмотрим, – заложив руки за спину, ответил Тарас, проходя мимо шеренг и всматриваясь в каменные застывшие лица. – Вольно!

Яков перевел.

– Кто‑нибудь до этого ходил на подлодках или подобных судах? Если да, шаг вперед!

Линь Им отдал пару коротких команд. Шеренги разбились, когда некоторые из солдат вышли из строя – негусто, но сойдет, заключил быстро подсчитавший Тарас.

– Вы наверняка уже введены в курс дела, поэтому буду немногословен. Нам предстоит автономка в непредсказуемых условиях зараженного мира. Одному Господу Богу известно, что нас ждет впереди! Атомный крейсер класса «Борей» – это не ваш плавучий рай. Да, он меньше. Но маневреннее и быстрее. Здесь все будет по‑другому. Нас ждет долгий путь, и каким он станет, никто не знает. Скажу только, что, добираясь сюда, мы успели многое повидать и перенести. Вас отрядили ко мне на борт. Я не знаю ваших присяг и кодексов, но на флоте и перед морем едины все. В любые времена, в любых условиях, какими бы тяжелыми они ни были. Приказом вашего начальства вы поступаете под мое командование. Меня зовут Тарас Лапшов, я – капитан «Ивана Грозного». Теперь мы – одна команда! И только от нас зависит, выживем мы или нет!

Вернувшись в начало шеренг и щелкнув каблуками, он повернулся лицом к застывшим морякам.

– Что ж. Добро пожаловать на борт!

Выступившие вперед солдаты вернулись в строй, и все как один отдали честь. Козырнув в ответ, Тарас посмотрел на Якова.

– Проследите, чтобы всех разместили.

– Будет сделано, – кивнул переводчик.

Линь Им опять что‑то произнес скороговоркой по‑корейски. Дан‑скала явно не отличался многословием.

– Как только лодку починят, нам нужно будет немедленно отправиться к Фарерам, – дослушав его, сказал Яков.

– Овечьи острова? – удивился старпом, оглядывая цепи, которыми «Грозный» был пришвартован к танкеру. Каждая из них терялась в полукруглой бойнице высокого борта, не давая возможности рассмотреть внутреннюю систему крепления. Плохо. – А какого лешего мы там забыли?

– Специальная миссия, от самого Императора. О ней немного позже.

– Дело ваше. Но учтите, без моего ведома этот кит никуда не поплывет. Сначала – что да для чего, а потом уже распоряжения отдавать. Я остатками команды рисковать не намерен. И так нахлебались по самые уши.

Сняв бронированную перчатку, Линь Им произнес несколько торжественных слов и протянул Тарасу руку.

– Что он сказал? – отвечая на рукопожатие, спросил Тарас.

– Пусть нас поддержит Удача.

– Скорее уж Господь или Никола Чудотворный, – глядя в полные решимости раскосые глаза, устало вздохнул старпом.

– А еще он говорит, что готов отправиться с вами на край света. Благо всего человечества!

– Да мы и так уже на краю, братуха. Дальше некуда.

Собирался Мигель недолго. Пока Лера по его просьбе тушила свечи, попутно осматривая иконы, переходя от одной стены к другой и стараясь запечатлеть в памяти лики святых, священник упаковал свои немудреные пожитки в кожаную дорожную суму, все эти годы пылившуюся в одном из ящиков, и, прибавив к ней самодельный деревянный посох, надел скуфью[25]‑. Они вышли в морозный вечер, и священник запер церковь.

Спустившись по скрипучей лесенке, Мигель обернулся и, сотворив короткую молитву, совершил поясной поклон, перекрестив покидаемую обитель. Принятое решение далось ему нелегко.