— Вы ему поверили, сэр? — не выдержал Бейли.

— Его рассказ прозвучал правдоподобно, — откликнулся тот. — Я не думаю, что Таннер — убийца.

— Я готов согласиться с инспектором, — сказал сэр Уильям. — Мне нечасто приходилось видеть человека, который был бы до такой степени напуган. В таком состоянии люди обычно говорят правду.

— А, — прищурилась Патрисия, — это такой сыщицкий прием — застращать человека до полусмерти, а потом вытягивать из него признания?

— Пат! — одернул ее дядя.

Однако инспектор не обиделся и не рассердился, а с улыбкой поднял правую руку:

— Клянусь, я пользуюсь им очень редко! Но, право же, трудно было удержаться от соблазна, имея рядом поддержку тяжелой артиллерии в лице леди Кларк.

Пожилой джентльмен вежливо кашлянул и заговорил:

— Однако я полагаю, что Таннер был все же не до конца откровенен. Вы обратили внимание, инспектор, как именно он излагал нам свою историю? У меня создалось впечатление, что когда он говорил быстро и уверенно, то это было правдой.

— У меня такое же впечатление, сэр. А вы заметили, что временами он запинался и задумывался, как бы подбирая слова?

— Особенно когда вы задавали ему неожиданные вопросы. В эти моменты он либо лгал, либо чего-то недоговаривал.

— Совершенно с вами согласен. А вы, сержант?

— У Таннера было полно времени, чтобы придумать складный рассказ, — пробурчал Бейли. — Лично я думаю, что он лжет и все происходило совсем не так, как он тут нам расписывал. Может, дамочка его все же отпихнула, а он разозлился и прикончил ее?

— Вы теперь подозреваете мистера Таннера, не мистера Гилберта?

— Я считаю, что убийца — один из них. Все равно больше некому.

— Убийца — тот, кто взял зонт и отнес его на вокзал. Кроме него, никто другой не мог этого сделать, — уверенно заявил Найт. — Надеюсь, с этим все согласны. Зачем и почему он это сделал — это другой вопрос.

— Если это Гилберт, то он просто не соображал, что делает. А если Таннер, то я все-таки думаю, сэр, что он хотел представить дело так, будто убийца — кто-то другой и этот человек уехал. Таннер-то, в отличие от Гилберта, не полоумный и мог придумать такой фокус.

— Но как он мог знать, что этот фокус удастся? — возразила Патрисия. — Зонт был найден по чистой случайности!

— Потерянные или забытые вещи обычно сдают в полицию, — не сдавался Бейли. — Разве Таннер не мог на это рассчитывать?

— Допустим. Но если он хотел переложить вину на кого-то неизвестного, то почему тогда не выбросил свой билет на поезд? Зачем хранил его несколько дней? Какой-то странный способ ввести полицию в заблуждение, вам не кажется?

— Данный джентльмен, мисс, страдает нерешительностью, — снисходительно объяснил Бейли. — Сначала ему приходит в голову одно, и он начинает действовать, потом вдруг — щелк! — и переключается на что-то другое. Сначала Таннер хотел сбежать, поэтому и купил билет. Но потом понял, что его поспешный отъезд будет выглядеть подозрительно. Поэтому он и притворился утром, будто только что нашел старичка. А потом все завертелось: старичок выжил, нашли тело жертвы — вот Таннер и думать забыл про свой билет.

— А мне кажется, что он не настолько глуп.

— О, конечно, мисс, вы думаете, что столь привлекательный джентльмен не может быть глуп!

— Ничего подобного! — Патрисия сердито дернула плечом.