– Так вот как ты узнал, где нас держит Янки Клиппер!

– Да, конечно, именно так я и узнал, – ответил Мерлин с улыбкой. – Я же иллюзионист, а не волшебник. – Он прошел по выцветшему ковру к простому деревянному стулу и уселся, морщась от неудобства. – Все заинтересованные стороны могли удостовериться, что товар не фальшивый. По правде говоря, я чуть не столкнулся с парой угрожающего вида джентльменов удачи, выходивших из номера, когда влез в костюм официанта.

Мышка уже от души веселилась.

– Ты человек многогранных талантов, без сомнения, – сказала она. – Сегодня ты был официантом, а завтра можешь вернуться к ремеслу фокусника, но на настоящий момент ты – герой! Ты спас меня и Пенелопу.

– Я спасал тебя, – поправил ее Мерлин. – Пенелопу я взял взаймы.

– Не мог бы ты выражаться пояснее? – настороженно спросила Мышка.

– Если только за опознание Олли Три Кулака готов отвалить пятьсот тысяч, то представь себе, сколько Янки Клиппер заплатит, чтобы ее вернуть. – Он помолчал. – А если мы найдем безопасное убежище, то можем спрятать ее и устроить аукцион сами.

– Да ты о чем говоришь?

– Ты что‑то удивительно тупая, Мышка, – сказал Мерлин. – У нас же с тобой золотая жила. Мы можем заработать столько, что после этого в пору удалиться на покой. Я слышал, что только начальная цена у Янки Клиппера – десять миллионов.

Мышка долго смотрела на него.

– Ты дурак, – объявила она наконец.

– А я думал – герой, – ответил он.

– Я тоже так думала. Но ошиблась.

– Мне не приходится рассчитывать на пояснение?

– Во‑первых, я обожаю эту девочку и не позволю ни тебе, ни всем остальным продать ее как редкого зверя. А во‑вторых, тебе случайно никто не сказал, почему она так дорого стоит?

– А какое мне дело? – спросил Мерлин, пожав плечами. – Она стоит золотые горы, и она у нас в руках. Это все, что мне надо знать.

– Нет, это далеко не все, что тебе надо знать, – сказала Мышка, наблюдая сквозь грязное окно, как одинокая Пенелопа стоит рядом с тремя играющими во что‑то девочками.

– Прекрасно, – сказал Мерлин, ерзая в деревянном кресле с высокой спинкой. – Предположим, ты расскажешь мне, почему она такая бесценная.

– Она ценна тем, что у нее есть дар, способность, которую куча людей, включая несколько правительств, хотят держать под своим контролем.

– Я не обязана отчитываться перед тобой в причинах своих чувств, – внезапно разозлилась Мышка. – Все, что тебе надо знать – это что она остается с нами!

– Хорошо, хорошо, – сказал Мерлин. – Если уж так надо, то и ладно. Она присоединяется к нашей команде, и первым делом завтра утром мы сваливаем отсюда к черту.

– Так‑то лучше, – заметила Мышка, спрашивая себя, не слишком ли быстро Мерлин сдался.

Мерлин встал.

– Здесь должен быть бар неподалеку, а мне всегда думается лучше всего в барах. Присоединишься ко мне? Выпьем.

Мышка покачала головой.

– Я лучше посижу в номере. Вдруг Пенелопа вернется.

Мерлин удивленно посмотрел на нее, а потом улыбнулся.

– Забавно, – проговорил он. – Я никогда не думал, что из тебя получится хорошая мать.

– И я не думала, – сказала Мышка. Волшебник направился к двери.

– Я вернусь через полчаса, наверное. Может быть, и раньше, если придумаю, как нам получше выпутаться.