– Да.

– Ты как полагаешь, смогла бы ты предсказать, кто выиграет гонку или схватку?

– Наверняка, – сказала Пенелопа. – Сейчас я умею это делать намного лучше, чем раньше.

– А когда не сможешь, то и будешь знать, что не сможешь, да?

– Именно.

– Тогда можем открывать собственное дело.

– Здорово! – воскликнула Пенелопа. – Тогда, после того как мы погадаем и заработаем немного денег, то сможем отправиться на бега или на боксерский матч, я скажу тебе, кто выиграет, и мы на него и поставим, а потом…

– Не пойдет, – прервала ее Мышка. – Если я выиграю слишком много денег, то привлеку к себе ненужное внимание. Лучше делать это незаметно, потихоньку. – Она посмотрела на Пенелопу и сосредоточенно; сощурилась. – И еще одна проблема плюс ко всему. Если пойдет слух, что на ярмарке появилась маленькая девочка, которая угадывает будущее, то к нам пожалуют гости – не самые приятные гости.

– Тогда можно сделать так же, как на Последнем, Шансе, – предложила девочка.

– Я же тебе сказала: мы не можем рисковать, делая большие ставки.

– Ты не поняла, – сказала Пенелопа. – Я имею в виду, что мы сделаем так же, как тогда в карты. Ты играла, а я тебе давала сигналы. Может быть, ты притворишься гадалкой, а я буду тебе подавать сигналы, что тебе надо нагадать.

Мышка обдумала ее предложение.

– А что, – призналась она наконец, – это идея.

И поскольку лучших идей как‑то не появилось, они; провели остаток дня, разрабатывая сложную систему сигналов, с помощью которых Пенелопа должна была сообщать Мышке необходимую информацию о ее клиентах. Потом Мышка нашла менеджера выставок и аттракционов, коротко и быстро продемонстрировала ему свои способности, предложила ему шестьдесят процентов выручки в обмен на использование свободной палатки плюс еду и ночлег на территории, и через десять минут они принялись за дело.

Вечер они провели, разрисовывая палатку и мастеря подходящий костюм гадалки для Мышки, потом съели поздний ужин в столовой для персонала и свалились почти без чувств на топчаны, поставленные в задней части палатки.

На следующее утро они проснулись рано, быстро позавтракали и стали ждать открытия ярмарки. Пенелопа находилась в таком возбуждении, что едва могла усидеть на месте.

– Расслабься, – посоветовала ей Мышка. – Они еще полчаса не будут открывать ворота.

– Знаю, – сказала Пенелопа. – Но разве это не удивительно и не замечательно? Мы снова вместе работаем! И посмотри, как здесь много людей, какие одежды, дети, а сколько иножителей!

– И все жулики, – сказала Мышка.

– Что?

Мышка усмехнулась.

– Да нет, ничего. Я просто очень рада, что ты наконец счастлива.

– О да. А мы можем всегда работать вместе, Мышка?

– Я бы с большим удовольствием ушла на пенсию и прозябала в роскоши, – сказала Мышка с улыбкой. – А пока это невозможно, мы с тобой – одна команда.

Вскоре и остальные участники ярмарки принялись в спешке открывать свои палатки, устанавливать будки и лотки. Две трети из них составляли кричаще разодетые люди, но было и множество канфоритов, лодинитов, моллутов, домарианцев, а прямо напротив них заправлял какой‑то совершенно бессмысленной, с точки зрения Мышки, азартной игрой иножитель неведомой даже самому менеджеру расы. Это было двуногое существо, покрытое светло‑зелеными чешуйками, с серым панцирем на спине от шеи до ягодиц.