– Прошу у вас прощения, – произнес он с сильнейшим акцентом, – но я должен говорить с Прорицательницей.

– Что ж, я не буду вас отрывать от столь важного занятия, – осклабился пират. Он еще раз подтолкнул Пенелопу. – Пойдемте, юная леди.

– Нет, – сказал иножитель, преграждая им дорогу. – Я должен говорить с Прорицательницей.

– Вон она сидит, – сказал Янки Клиппер, кивая головой в сторону Мышки. – А теперь отойдите, пожалуйста.

– Я смотрел на них все это время, – спокойно продолжал иножитель. – Я знаю, кто здесь Прорицательница, а кто самозванка.

– Мне неинтересно, что вы знаете! – раздраженно воскликнул Янки Клиппер.

– И напрасно, – сказал иножитель. – Ибо среди того, что я знаю, есть и следующее: вы совершили тяжкую ошибку.

– Что? Ошибку?

– Вы не смеете прикасаться к Прорицательнице без ее соизволения.

– Да вы знаете, с кем говорите?! – воскликнул Янки Клиппер.

– Да, – безмятежно ответил иножитель. – С человеком, не успевшим исправить свою ошибку.

И с тем же хладнокровием, с каким он все это говорил, иножитель внезапно извлек оружие, подобного которому Мышке не доводилось видеть никогда раньше, раздался едва различимый жужжащий звук, и Янки Клиппер скорчился на земле. Он был мертв.

Иножитель протянул Пенелопе руку.

– Пойдем со мной, Прорицательница, – сказал он мягко. – Я ждал тебя.

Пенелопа заглянула в его ужасное лицо со счастливой улыбкой.

– Мой друг, – сказала она.

Часть 4

КНИГА ЧЕРЕПАХИ КВАЗИ

ГЛАВА 25

Существо выглядело рептилией, но на самом деле не было ни рептилией, ни любой другой знакомой Мышке формой жизни.

Его мощные конечности и массивный торс казались мужскими, но оно не обладало полом, по крайней мере в том смысле, который был доступен пониманию людей. Янки Клиппера оно убило совершенно хладнокровно, но поведение его было вежливым и даже почтительным, особенно по отношению к Пенелопе.

Его имя было невозможно произнести, так что Мышка, раз взглянув на его зеленые чешуйки, сероватый панцирь, мягкий клюв и смыкающиеся посередине глаза веки, решила называть его Черепахой Квази. Оно не проявило ни одобрения, ни неодобрения, но отзывалось на это имя, и в общем‑то это было все, что нужно.

Так как его оружие не произвело никакого шума и не привлекло ничьего внимания, оно просто позвало доктора, когда пират упал на землю, и в возникшей затем суматохе подождало, пока Пенелопа заберет из палатки Марианну, потом взяло девочку за руку и спокойно повело ее к выходу с ярмарки. Мышка вытащила из кассы свою часть выручки и быстро последовала за ними к главным воротам. Автобус довез их до космопорта, а там они сразу погрузились на корабль Черепахи Квази.

Мышка пребывала в полной уверенности, что кто‑нибудь из людей Янки Клиппера обязательно их заметит, но Пенелопа не выказывала никаких признаков страха или опасения, и вскоре они благополучно покинули Каллиопу и понеслись прочь, в глубь Внутренней Границы.

– Нам скоро придется сесть в человеческой колонии, – объявил Черепаха Квази после того, как они покинули систему Каллиопы. Все трое сидели в рубке корабля, который был спроектирован явно не для людей. Потолок был необычайно низок, а кресла предназначались для существ с панцирем на спине, как у Черепахи Квази. Цвета, даже на панели управления и клавишах корабельного компьютера, были: таким блеклыми, что Мышка пришла к заключению: раса, сконструировавшая корабль Черепахи, воспринимала цвета совсем не так, как люди.