Потом распахнулись ворота, и бесконечный поток туристов нового дня хлынул на пустынные улицы ярмарки. Мышке пришлось ждать своего первого клиента почти три часа, а второго – еще два, но потом на местных бегах случился выигрыш со ставками один к двадцати трем, по ярмарке прошел слух, что некая гадалка предсказывала это, и вскоре к ней выстроилась очередь.

Она гадала для несчастных, обманутых мужей и неверных жен, полных надежд игроков и безнадежных наркоманов, богатых и бедных, людей и иножителей, честных и подлых. Пенелопа не отлучалась дальше чем на пять метров, играя свою роль сборщицы денег и зазывалы.

А потом, на третье утро, сразу после того, как она предсказала лодиниту с грустными глазами желательный для того результат матча без правил среди супертяжеловесов, что должен был происходить тем же вечером, в палатку вошел очередной посетитель, и Мышка увидела перед собой знакомую бородатую физиономию.

– Ну и заставили вы нас побегать, – сказал Янки Клиппер без всякой враждебности в голосе. Он крепко держал Пенелопу за руку и под одеждой прижимал ей к боку пистолет.

– Как вы нас нашли? – спросила Мышка.

Он ухмыльнулся.

– А как вы думаете, сколько вы можете предсказать удач прежде, чем пресса начнет кричать, что на бегах творится что‑то неладное?

Мышка огляделась, но не увидела ни одного из головорезов пирата.

– А где же все ваши люди?

– Они разыскивают вас по всей Новой Гоморре, – ответил Янки Клиппер. – Некоторые отправились на бега, некоторые околачиваются в казино. А я подумал, что стоит пойти на ярмарку, – разве можно придумать для вас прикрытие лучше, чем ярмарочная гадалка? – Он весело улыбнулся. – Вы прямо как тот дезертир, что спрятался посередине поля брани.

– А теперь что? – спросила его в упор Мышка.

– Теперь вы свободны.

Мышка нахмурилась.

– Не понимаю.

– Вы плохо влияете на ребенка, – объяснил пират. – Я забираю ее с собой, а вы можете идти куда вздумается.

– Нет! – вскрикнула Пенелопа.

– Надо, дорогая моя, – сказал Янки Клиппер. – Я прекрасно понимаю, что, имея в своих руках Мышку, можно заставить вас быть более сговорчивой, но дело в том, что она помогла вам сбежать, что доставило мне кучу неприятностей, не говоря уже о цене трехдневной охоты за маленькой девочкой в многомиллионном городе. Кроме того, – заключил он, – так как я планирую избавиться от вас еще до заката, мне, по правде говоря, совершенно все равно, будет ли ваш новый… э‑э‑э… хозяин иметь в своем распоряжении средства управления вами или нет.

– Вы не можете разлучить нас! – крикнула Пенелопа.

– Могу и сделаю, – отозвался пират. Он повернулся к Мышке. – В том случае, если вы за мной последуете, я, не колеблясь, вас убью.

Мышка беспомощно смотрела на него, ее мозг лихорадочно перебирал и отбрасывал варианты, каждый из которых был еще несбыточнее предыдущего. Наконец ее плечи поникли, и она со вздохом вынуждена была признать поражение.

– Тогда, раз нам больше нечего друг другу сказать, я вас покину, – объявил Янки Клиппер, крепче сжимая руку Пенелопы.

Вдруг массивный чешуйчатый иножитель вышел из своей палатки и тяжело приблизился к ним.