Мышка пожала плечами и вновь обратилась к старику:

– Пятьсот кредиток в сутки за две комнаты.

– Тысяча, – сказал старик.

Мышка была уже готова торговаться, но Пенелопа сжала ее руку и закивала в знак согласия.

– Хорошо. Тысяча.

– Деньги вперед.

Мышка полезла в кошелек, где держала все свои богатства, вытащила тысячу кредиток и швырнула их на стол.

– Вверх по лестнице, – сказал старик, указывая на деревянные ступеньки. – Первые две комнаты налево.

– Где наши ключи? – потребовала Мышка.

– Где ваш багаж?

– Это вас не касается.

Старик подумал над ее ответом, потом полез в ящик и положил на стол два ключа.

– Спасибо, – саркастически сказала Мышка.

– Если вам не нравится наше обслуживание, то вы всегда можете обратиться к нашим конкурентам, – сказал старик.

– Да, конкуренция вам бы не помешала, – отрезала Мышка.

– Как же без нее, – ухмыляясь, сказал старик. – Вторая гостиница на другой половине планеты. Небольшая прогулка, разомнете ноги, полезно для здоровья.

Мышка взяла ключи и первая пошла наверх. Когда они добрались до площадки второго этажа, Мышка вручила один из ключей Черепахе Квази.

– Почему вы ничего не сказали? – спросила она его, все еще кипя от злости.

– Что мне надо было сказать? – невозмутимо спросил иножитель.

– Я видела, как хладнокровно вы застрелили Янки Клиппера, так что не рассказывайте мне, пожалуйста, что вас учили подставлять другую щеку. Почему вы не стали отстаивать свои права?

– Прорицательница не давала мне указаний спорить.

– А если Прорицательница велит вам спрыгнуть со скалы, то вы спрыгнете?

– Несомненно, – ответил Черепаха Квази. Мышка буркнула какое‑то ругательство и вошла в отведенную им комнату, Пенелопа за ней. Черепаха Квази смотрел ей вслед какое‑то время, затем тоже прошел в свою комнату.

В комнате Мышки были две узкие кровати, комод с большим зеркалом, кресло‑качалка, пара маленьких ковриков – один между кроватями, другой у двери в ванную, – и на каждой стене висели фотографии старика с первого этажа, такой же старой женщины, нескольких мужчин и женщин среднего возраста, а также детей всех возрастов, начиная с грудных младенцев до подростков. Мышка заключила, что эта дети и внуки старого скряги.

– А здесь нет головизора, – пожаловалась Пенелопа.

– А я удивляюсь, что здесь окно‑то есть, – отозвалась Мышка и глубоко вздохнула.

– Наверное, не стоит мыть Марианну настоящей водой, – сказала Пенелопа, сидя скрестив ноги на кровати и задумчиво разглядывая куклу. – Я надеялась, что в ванной окажется сухой душ.

Мышка села на свою кровать.

– Нам надо побеспокоиться о более важных вещах, – сказала она.

– Я знаю, – серьезно ответила Пенелопа.

– Когда они начнут прибывать?

– Скоро.

– Сегодня?

– Думаю, да.

– Сколько их будет?

– Сегодня? Только один корабль.

– Ты еще не можешь сказать, кто там на борту?

– Еще нет.

– Может быть, Карлос и Вечный Малыш?

Пенелопа нахмурилась.

– Надеюсь, что нет.

– Если ты все еще так его боишься, почему мы сидим здесь и ждем его? – в недоумении спросила Мышка.

– Я сказала тебе: мы больше не будем убегать.

– Но почему здесь? Почему мы не могли перестать убегать на Каллиопе или МакКаллистере?

Пенелопа пожала плечами.