– Ты все еще не можешь в это поверить, – сказал он. – Ты сидишь на мине замедленного действия и все еще не можешь этого понять.

– Ты говоришь так, будто она дьявол во плоти, – сказала Мышка. – А у нее нет ни единой злобной мысли. Это просто маленькая девочка, и я ее люблю.

– Я не говорил, что она преисполнена злобы.

– Так в чем же дело?

Айсберг сделал несколько маленьких глотков, поставил стакан на стол и встретился глазами с Мышкой.

– Где бы она ни появилась, там умирают люди.

– Только те люди, которые желают ей плохого.

– Она еще ребенок, Мышка, – сказал Айсберг. – Но она будет расти, становиться сильнее, и ее понятия о плохом тоже будут меняться, а уж о том, что плохо для нее, тем более. Пока что это только люди, которые хотят забрать ее у тебя, но будет время, когда это будет любой, кто осмелится противостоять ее желаниям.

– Чушь.

– Ты думаешь, только наемные убийцы умеют спотыкаться на трапах и ломать себе шеи? – продолжал Айсберг. – Ты думаешь, губернатор планеты не может поперхнуться за обедом или президент Республики не может поскользнуться в дождь?

– Она никогда бы этого не сделала!

– Откуда ты знаешь?

– Это порядочный, чувствительный ребенок. Ты не знаешь ее так, как я.

– Никто не знает ее лучше тебя, – согласился Айсберг. – Но она убьет и тебя, если ты станешь у нее на пути.

– У нее на пути? – повторила Мышка. – На пути к чему?

Он пожал плечами.

– Не знаю. Но первейшая обязанность силы – это защищать себя, и первый инстинкт сильных – это пожирать слабых.

– Ты глупец, Карлос!

– Возможно.

– Она не причинила зла никому, кто сам не желал ей зла.

– Пока что у нее не было такой возможности.

– У нее прямо сейчас есть такая возможность, – сказала Мышка. – Если она такая, как ты о ней думаешь, то почему ты не подавился этим коньяком или не свалился с сердечным приступом?

– Очевидно, я ей нужен – скорее всего чтобы справиться с головорезами, – сказал Айсберг, не проявляя никаких эмоций. – Вот почему нам надо поговорить. – Он поднял глаза от стакана и внимательно посмотрел на Мышку. – Если один из охотников за премией все‑таки захватит ее, то она уже будет проблемой Республики, и удачи им, беднягам. – Он помолчал. – Но если ты окажешься единственной, кто переживет этот кошмар, то тебе лучше заранее задуматься о том, как ты ее убьешь.

– Ты мне расписываешь, какое она чудовище, а она маленькая девочка!

– Как бы то ни было, потенциально это чудовище, – возразил Айсберг. – Чем дольше ты будешь ждать, тем труднее с ней будет справиться.

– А тебе когда‑нибудь приходило в голову, что она может оказаться силой добра? – спросила Мышка.

– То, что есть добро для нее, не будет для нас добром.

– Она человек!

– Она более чем человек, – ответил Айсберг. – И чем больше она будет взрослеть, тем меньше она будет оставаться человеком.

– Тогда почему же ты не попытался ее убить в ту минуту, когда впервые увидел ее на улице?

Он какое‑то время смотрел в свой стакан, потом перевел взгляд на нее.

– Существует вероятность, что я ошибаюсь.

– Вот это первая разумная мысль, какую ты высказал.