– И мальчишкам бывает по двести лет, – сказала Мышка, глядя прямо в его чистые голубые глаза.

– Двести двадцать три, если быть точным, – отозвался Вечный Малыш, ничем не показав ни удивления, ни раздражения от того, что она знала, кто он такой.

– Это очень большой срок, мало кому, наверное, удавалось оставаться на Границе в живых так долго, – сказала Мышка. – Особенно для человека вашей профессии.

– Долголетию приписывается обычно слишком много хорошего, – заметил Малыш.

– Мне тридцать семь, – напрямик сказала Мышка. – И у меня неплохие шансы не достичь тридцати восьми, если я не найду кого‑нибудь, кто поможет мне выбраться отсюда.

– Я вам искренне сочувствую, – сказал Малыш, в его голосе было столько же скуки, сколько и в его глазах.

– Мне нужно больше, чем ваше сочувствие.

– Мое сочувствие выдается бесплатно, – сказал Малыш. – Все остальное стоит денег.

– Сколько?

– Как далеко вы хотите, чтобы я вас сопровождал?

– Очень далеко.

– Тогда это будет стоить очень много.

– Вы еще не назначили цену, – заметила Мышка.

В первый раз за все время Вечный Малыш улыбнулся:

– Вы еще не сказали – от кого вас защищать.

– Я не знаю, кто это.

– Тогда я с трудом понимаю, как я могу вам помочь.

– Но со мной путешествует кое‑кто, кто будет знать.

– Девочка?

– Вы знаете о ней?

Малыш кивнул.

– Бармена нельзя назвать молчуном. За кем идет охота: за вами или за ней?

– В данный момент за обеими.

– И вы хотите, чтобы я вас защищал.

– И еще мне нужен ваш корабль, – добавила Мышка.

– Это будет стоить еще больше.

– Для начала я еще не знаю, сколько стоите вы сами.

– Я весьма недешев, – сказал Малыш.

– Мне и не подошел бы кто‑нибудь дешевый.

Он уставился на нее и долго изучал ее лицо. Наконец он сказал:

– Сто тысяч кредиток в неделю.

Мышка глубоко вздохнула.

– Это просто ужасно дорого.

– А как дорого вы цените вашу жизнь?

– Вы будете там, где я вам скажу, и будете делать то, что я вам скажу?

Малыш кивнул.

– Возможно, мне придется платить в другой валюте.

– Рубли нового Сталина и доллары Марии Терезии приемлемы. Фунты Крайнего Лондона я не возьму.

– По рукам, – сказала Мышка, ломая голову над тем, где раздобыть деньги и что может сделать с ней Вечный Малыш, если она их не достанет.

– Я хочу получить аванс за неделю.

– Об этом не может быть и речи.

– Откуда мне знать, заплатите ли вы мне вообще?

– Вам придется мне поверить.

– Я поверил один раз, это было два века назад, – сказал Вечный Малыш, и его глаза на мгновение сверкнули яростью жизни. – Она меня обманула. С тех пор я никому не верю.

– Но у меня пока нет нужной суммы, – запротестовала Мышка.

– Тогда вам придется раздобыть ее до моего отъезда.

– Когда это будет?

– У меня есть небольшое дельце сегодня чуть попозже. Я рассчитываю уехать завтра утром.

– Вы приехали сюда в соответствии с контрактом?

Малыша это явно начинало забавлять.

– Никто не приезжает в Офир поправлять здоровье.

– Это старатель?

– Какое вам до этого дело?

– Потому что вас наняли убить кого‑то, а не ограбить, – сказала Мышка.