– Почему тебе вдруг так загорелось освободить Мышку? Она говорила, что в последний раз, когда ей была нужна твоя помощь, ты оставил ее гнить в тюрьме на Мсалли IV.

– На этот раз все по‑другому. Когда я посылал ее на Мсалли IV, мы оба работали на правительство по секретному заданию. Она могла отказаться от порученного ей. Она знала свои шансы и знала, что если все‑таки поймают, то политическая и военная обстановка просто не позволит провести операцию по освобождению. – Он перевел дух. – А они взяли и поймали ее, вот так. Мне приказали отменить спасательный рейд на Мсалли IV.

– У меня сложилось впечатление, что в те времена вы были довольно близки.

– Были.

– Но не настолько близки, чтобы не подчиняться приказам, наверное?

– Мышка была лучшим мастером скрадывания из всех, кого я когда‑либо знал, – сказал Айсберг. – Не было ни стены, по которой она не смогла бы забраться, ни комнаты, в которую она не смогла бы проникнуть, ни ситуации, из которой не смогла бы выпутаться. Холодная голова, быстрый ум, стальные нервы. Именно поэтому я ее нанял. – Он замолчал. – Но у нее был недостаток. Если на то пошло, он у нее остался до сих пор.

Малыш подумал над этим, потом пожал плечами:

– Что за недостаток?

– Как сказал в свое время Шекспир, она любит не мудро, но слишком. Она пошла на Мсалли IV вовсе не потому, что рассчитывала выполнить задание; она пошла потому, что любила меня, а я ее попросил. Сейчас она решила стать матерью Пенелопе Бейли, и она проходит через муки любви другого рода, и она снова в опасности. – Он печально покачал головой. – Она допускает, чтобы эмоции затуманивали ее суждения, и очень скоро это ее убьет.

– Мы вытащим ее из этого целой и невредимой, – с уверенностью сказал Вечный Малыш, – Может быть, и не годимся мы в герои, но теперь мы спасатели, черт меня возьми!

– Все по порядку, – отозвался Айсберг. – Мы летим прежде всего карать.

– Но ты не возражаешь, если где‑нибудь там по дороге мы ее освободим? – спросил Малыш, который находил разговор забавным.

– Я даже не уверен, от кого ее больше всего надо освобождать, – угрюмо сказал Айсберг.

Потом они замолчали – Айсберг, погруженный в свои раздумья и воспоминания, Вечный Малыш, просто уставший разговаривать, – а корабль продолжал нестись сквозь пространства Внутренней Границы.

ГЛАВА 15

Внезапно Пенелопа села и выпрямилась на своей койке.

– Он идет! – прошептала она испуганно.

– Кто идет? – спросила Мышка, с опаской поглядывая на запертую дверь в их каюту.

– Айсберг.

– Он здесь, на корабле?

Пенелопа покачала головой.

– Но он идет.

– Ты, наверное, ошибаешься, – сказала Мышка. – Он никогда не покидает Последнего Шанса.

– Он идет, чтобы убить Короля Зазывалу и Золотого Герцога, – сказала Пенелопа с глубоким убеждением. – А еще, может быть, меня.

– Ты думаешь, что Айсберг убьет тебя?

– Он думает, что я плохая, – сказала Пенелопа. Она повернулась к Мышке. – Почему он меня так ненавидит?

Мышка слезла с верхней полки, уселась рядом с девочкой и успокаивающе обняла ее за плечи.

– Он никого не любит и никого не ненавидит, – объяснила она. – Он слишком бесстрастен для того, чтобы испытывать нечто подобное.

– С ним Вечный Малыш, – сказала Пенелопа. – Может быть, хотя бы он спасет нас от Айсберга.