Золотого Герцога оставили на корабле присматривать за Мышкой, а точнее, наказать ее в случае, если Пенелопа вдруг откажется предоставить свои таланты в распоряжение ее тюремщиков, а Король Зазывала, прихватив Траур Сентября и девочку, отправился на борт Звездной Лодки.

Их очень быстро и тщательно проверили при входе. Потом Король Зазывала подошел к одной из множества касс, открыл на свое имя крупный кредит и осмотрел игорные залы. В конце концов он нашел стол, который по какой‑то причине понравился ему больше других, и пригласил Траур Сентября занять одно из свободных мест.

Потом он наклонился к Пенелопе и прошептал ей на ухо:

– Ты хорошо помнишь сигналы?

Она кивнула.

– Я касаюсь левого уха, если ты должен выиграть, и правого уха, если лучшая карта находится на руках у Траура Сентября.

– Правильно, дитя мое, – сказал он. – А ты помнишь, что случится с твоей подругой, если ты подашь мне случайно не тот сигнал, что нужно?

– Помню, – отозвалась Пенелопа. Затем она оглядела игорный зал. – Где ты хочешь, чтобы я села?

– Пойдем со мной, – сказал Король Зазывала, отводя ее к длинной стойке у дальней стены. Он посадил ее на диковинный высокий стул и подозвал бармена, белонианца с оранжевой кожей.

– У вас есть что‑нибудь безалкогольное для этой юной леди, любезный? – спросил он отменно приятным голосом.

– У нас очень широкий выбор, – ответил белонианец через переводящее устройство.

Король Зазывала извлек из кармана пачку рублей Нового Сталина и положил ее на стойку бара.

– Дайте ей все, что она попросит, и проследите, чтобы ее никто не беспокоил.

Белонианец обнажил сиреневые зубы в своей версии счастливой улыбки и забрал деньги.

– С превеликим удовольствием, сэр, – отозвался он. Король Зазывала повернулся к Пенелопе.

– Я не хочу, чтобы ты куда‑нибудь уходила отсюда, понимаешь?

– Понимаю, – сказала девочка.

– Надеюсь, что так, ибо мне, дитя мое, не хочется обращаться грубо с твоей подругой.

Пенелопа посмотрела на него, но ничего не сказала, и мгновение спустя он отошел назад к столу, за которым уселся так, чтобы хорошо видеть девочку.

Белонианец предложил Пенелопе на выбор три фруктовых коктейля, и она выбрала напиток в самом изысканном бокале – из горного хрусталя, в форме рога какого‑то древнего животного. Мгновение спустя был разыгран первый круг, и она невзначай дотронулась рукой до правого уха. Король Зазывала улыбнулся – его партнеры решили, что он улыбнулся удачной шутке кого‑то из них, – и принялся поднимать ставку, пока все, кроме Траура Сентября, не запасовали; тогда он, не показывая своих карт, бросил их на стол. Его напарница продемонстрировала полный дом на тузах и валетах.

Тюремщики девочки проиграли следующие два круга, а потом Пенелопа дотронулась до левого уха, сигнализируя о выигрыше Короля Зазывалы. На этот раз поднимать ставку и торговаться стала Траур Сентября, пока все, за исключением одного игрока, не вышли из игры, а потом она бросила карты, предоставив Королю Зазывале добить противника в одиночку.

Подобным же образом игра продолжалась еще около получаса. Мошенники не всегда торговались изо всех сил, когда Король Зазывала получал сигнал о преимуществе одного из них, и не всегда быстро выходили из игры, если знали, что все равно проиграют, но постепенно все деньги игравших за этим столом перешли к ним. Пара игроков – канфорит и землянин – решили, что с них достаточно, и их заменили еще двое, на этот раз оба люди.

И пока Король Зазывала и Траур Сентября обогащались, Пенелопа неподвижно сидела за стойкой бара, ее голубые глаза пробегали по огромному залу, ее мозг сортировал различные вероятности, различные варианты будущего, различные способы достижения поставленной ею перед собой цели.