Я забарабанил пальцами по столу, взвешивая перспективы: лишиться нескольких зубов или прочесть еще несколько страниц «Сыновей Джесси Джеймса».

– И какие тебе нужны ответы?

Густав не улыбнулся, но в глазах у него появился блеск, которого я давно уже не видел.

– Во-первых, где он взял револьвер. Вчера вечером в вагоне оружия у него не было. Что он делал в Карлине до того, как напился в стельку? Почему тогда в Огдене решил отправить нас к полковнику Кроу? И почему Чань так рвется в багажный вагон?

– Что-нибудь еще? – спросил я. – Может, выяснить размер сапог, девичью фамилию матери или любимый цвет?

– Нет, – вздохнул брат. – Это все.

– Ну что ж. – Я сгреб со стола блестящий смит-вессон Локхарта и встал. – Пожелай мне удачи.

– Удачи. И… спасибо, брат.

– Это мой долг, – я щелкнул пальцем по бляхе, хотя, говоря о долге, вовсе не имел в виду Южно-Тихоокеанскую железную дорогу.

Когда я направился к столику Локхарта, иссохший старый пинкертон заказывал что-то у официанта, тыкая пальцем в меню, но взгляд его запавших глаз был устремлен на меня. Если вчера старикан выглядел как чуть разогретый мертвец, то сегодня – как мертвец остывший: серый, ссохшийся и окоченевший. Он уставился на меня неподвижным ледяным взглядом, от которого и у белого медведя отмерзли бы яйца.

Я подошел к нему, бережно держа «сорок четвертый» обеими руками перед собой – как приношение, а не как оружие, которое собираешься пустить в ход.

Остановившись у столика, я осторожно положил револьвер перед Берлом.

Официант рванулся в кухню в поисках укрытия.

– Благодарю вас, мистер Локхарт, но я не могу это принять, – сказал я. – Тот жалкий «миротворец», который я одолжил вам вчера вечером, не стоит и десятой доли от цены вашего.

Локхарт небрежно дернул костлявым плечом.

– Я должен тебе ствол. – Он, не глядя, кивнул в сторону смит-вессона. – Это ствол.

– Безусловно. Да еще какой. А не позволите ли спросить, как он у вас оказался? Это же не безделица, которую можно купить у Кипа.

Берл пронзил меня взглядом, однако злобы в нем не было. Скорее, пинкертон просто боялся посмотреть куда-то еще. Например, опустить глаза на шестизарядный револьвер, который лежал между нами, точно сияющие доспехи короля Артура.

– Это Тетушка Полли, один из лучших револьверов, которые прошли через мои руки, таковых немало. Вчера вечером пушка лежала у меня в сундуке, иначе, пожалуй, ее сейчас бы здесь не было. Я чуть не открутил руку этому сукину сыну кондуктору, чтобы пустил меня в багажный вагон и дал ее откопать. Так что давай, бери… и будь благодарен, что она у тебя есть.

Я даже не пошевелился, чтобы взять револьвер.

– Сдается мне, Тетушка Полли ужасно вам дорога, мистер Локхарт.

Пинкертон горестно хмыкнул.

– Я скажу тебе, как она мне дорога. Знаешь, что я сделал с твоим кольтом?

Он, конечно, понимал, что нет, поэтому я лишь молча покачал головой.

– Вчера я так распалился, когда погнался за Лютыми, что даже не потрудился захватить Тетушку Полли, – начал он.