Локхарт снова поднял флягу.

– Смышленый мальчик. – Его слова звучали искренне, но в то же время в них слышались и насмешка, и грусть. – Не сомневаюсь, далеко пойдешь.

Тут старика осиял золотистый ореол – в буквальном смысле: «Тихоокеанский экспресс» наконец выехал из длинной снегозащитной галереи и в вагон снова хлынул солнечный свет.

Я повернулся к столику брата, спеша поделиться с ним тем, что узнал.

Мне было что порассказать, вот только рассказывать было некому. Старый исчез.

Глава двадцать восьмая. Арчи, или Мы узнаём, кто пытался убить нас накануне вечером… или нет

– Твой брат ушел несколько минут назад.

Я обернулся и увидел ухмыляющегося Локхарта.

– Сидел и наблюдал за нами, хоть и притворялся, что вроде не смотрит. Ушел только после того, как увидел, что я его засек. Он в обзорном вагоне.

– Спасибо, мистер Локхарт. Густав иногда прямо как матушка-наседка.

Я попытался говорить как можно бодрее, чтобы не подавать виду, насколько меня застало врасплох коварство старика. Мне-то показалось, что я умаслил его дальше некуда, но, похоже, и сам ушел изрядно замасленный.

Задержавшись ровно настолько, чтобы смести плотные яства, которые официант оставил на столе, я отправился на поиски Старого.

Обзорный вагон был переполнен: пассажиры стояли группками и болтали, сидели в креслах у окон, толпились у круглого дивана в середине салона. Густав забился в уголок, повернувшись так, чтобы не видеть снежных пиков и скалистых утесов и ущелий, пролетавших мимо. Все его внимание было поглощено гораздо более прозаической сценой: мужчина и женщина играли в карты за небольшим столиком, а вторая леди, сидя рядом, делала вид, будто читает.

Я говорю «делала вид», поскольку хорошо известно, что крайне затруднительно читать книгу, не глядя на страницы. А глаза Дианы Кавео неотрывно следили за игроками: миссис Кир и Честером К. Хорнером. Мисс Кавео сидела за миссис Кир слева, а Старый за ней чуть справа: целая цепочка подглядывания.

– Что происходит? – спросил я, протолкавшись через толпу поближе к нему.

– Тише ты. И голову убери. Хочу посмотреть, чем кончится игра. – Густав лишь мельком глянул на меня. – Ты очень приметный сукин сын, знаешь?

– Эй, а ты сам-то чей сын?

Брат вздрогнул.

– Ты прав. Прошу прощения у тебя и умуттер. Я хотел сказать, что ты заметный, как лошадиная задница. А теперь, бога ради, может, уберешься?

Старый держал в руках «Сыновей Джесси Джеймса», и я выхватил их, плюхнулся на ближайшее сиденье, перевернул журнал вверх ногами и накрыл лицо.

– Так лучше? – прошептал я.

– Сгодится.

Несмотря на свои причитания, Густав казался почти довольным. Если мы уже начали пререкаться, значит, между нами все налаживается.

– Ну, – сказал он, – как поговорил с Локхартом?

Я ввел его в курс дела, а мисс Кавео тем временем продолжала следить за миссис Кир и Хорнером. Счет вел коммивояжер, и чем дольше шла игра – уж не знаю, какая именно, – тем дольше, казалось, приходилось подбивать итог.