– И на том спасибо. – Я сунул «Сыновей Джесси Джеймса» в карман куртки и вытянул руку с раскрытой ладонью в сторону конца вагона. – Веди же, брат.

Когда мы протискивались боком мимо карточного стола, нам улыбнулась и кивнула миссис Кир, которая уже уговорила чопорную пару средних лет сыграть с ней в пинокль.

– Мои друзья дома обычно ставят по полпенни за очко, – успели услышать мы. – Иначе, говорят, какой смысл вести счет! Но даже не знаю… я-то сама не очень хорошо играю…

Когда мы дошли до двери на обзорную платформу, Старый взялся было за ручку, но застыл как вкопанный.

– Отто, кажется, мне придется тебя кое о чем попросить, – сказал он.

– О чем?

– Толкни меня.

И он открыл дверь.

Впрочем, помощь братцу не потребовалась. Он практически вывалился наружу. Я выскочил следом, чтобы увидеть мисс Кавео и Хорнера, прежде чем они прервут то, чем занимались.

Но, очевидно, они просто разговаривали. Стоя рядом у ограждения, они о чем-то живо переговаривались, а за ними вилась уходящая вниз лента рельсов.

Как только я закрыл дверь, Густав прижался к ней спиной, стараясь держаться как можно дальше от перил.

– Привет, – выдавил он.

Хорнер и мисс Кавео повернулись к нам, и вид у них был ледяной – не в том смысле, что они не слишком обрадовались нашему появлению, а в том, что, судя по всему, оба изрядно замерзли. Горный воздух буквально хрустел, как галета, и я сунул руки в карманы, чтобы согреть их – и не вцепиться Хорнеру в глотку.

– Искренне надеюсь, что мы не помешали, – солгал я.

– Ничуть, – приветливо ответил Хорнер. – Мы наслаждались видом.

Налетевший порыв ветра растрепал юбки мисс Кавео и взъерошил мне волосы. Я смотрел на пышный парик Хорнера, надеясь, что он взовьется ввысь, как воздушный змей, но увы: тот был так надежно прикреплен к черепу, что даже не шелохнулся.

– Ну что ж, достаточно видов на сегодня, – сказал Хорнер. – В следующий раз, если захочу оценить величие гор, куплю, пожалуй, стереоскопические слайды. По крайней мере, так ничего себе не отморозишь!

Он двинулся к двери.

Но Старый продолжал загораживать проход.

– Я бы хотел поговорить, мистер Хорнер.

Коммивояжер сделал еще шаг. Он не был особенно внушительным, но превосходил Густава, и мне не понравилось, что он теснит моего брата. Я, в свою очередь, немного потеснил его, так что почти полировал грудью блестящие пуговицы на пиджаке торговца.

– Боже, мне вдруг стало так одиноко! – Мисс Кавео натянуто рассмеялась. – Право же, джентльмены, здесь полно места. Нет нужды…

– Я замерз, – оборвал ее Хорнер. Его всегдашняя панибратская манера внезапно исчезла, словно пальцами затушили фитиль. – И я иду в вагон.

– Сначала поговорим, – процедил Старый сквозь стиснутые зубы. Он впился в Хорнера яростным взглядом, сузив глаза, и казался бы безумным, если бы я не знал истинную причину: брат пытался сосредоточить все свое внимание хоть на чем-то, лишь бы вытеснить из поля зрения – и из головы – вид из поезда, с грохотом ползущего в гору.