– Ладно, – согласился Густав. – Пожалуй, в этом есть определенный смысл.

– О, как приятно слышать, – фыркнул Хорнер. – Мне можно идти?

Брат сунул руку в карман куртки.

– Еще два вопроса.

Поезд выехал на холмистую равнину, заросшую елями и соснами, и, поскольку мы уже не висели над бездонной пропастью, Старый почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы оторваться от двери и подойти к Хорнеру.

– Это о чем-нибудь вам говорит? – Он вытащил чашечку, которую нашел в пустыне.

– Ну разумеется, – скривился Хорнер. – Или время пить чай, или вы совсем чокнулись. Какой ответ правильный?

Старый убрал чашечку и полез в другой карман.

– А это?

Золотистые кольца волос парика заиграли на ветру, как живые.

– А при чем тут это? – буркнул коммивояжер, и его физиономия окрасилась в багрец, который прежде мне доводилось видеть лишь на некоторых сортах винограда.

– Не знаете, что это? – спросил я невинно.

В этот момент мисс Кавео все поняла: ее взгляд перебежал с накладки на голову Хорнера, потом обратно, и в глазах вспыхнули веселые искорки.

– А при чем тут я? – взвился коммивояжер.

– Мы ищем владельца, а вы, говорят, разбираетесь в таких вещах.

Хорнер пробормотал нечто неразборчивое и выхватил накладку из руки Густава.

– Ладно, дайте взглянуть, – мрачно сказал он и помял пальцами верх парика. – Качественная вещь. Но маленькая. Не такая большая, как носят некоторые.

Взглянув на массу буро-коричневых волос на макушке торговца, я понял, что он имел в виду: его лысина была слишком обширной, чтобы закрыть ее тем жалким клочком, который он держал в руках.

– Такое сгодится для тех, кто только начал лысеть, – продолжил Хорнер. – Для человека около тридцати. И, ясное дело, оставшиеся волосы у него должны быть кудрявые. Это, – он слегка встряхнул накладкой, – будет выглядеть весьма нелепо, если свои волосы прямые.

Хорнер резко повернул голову вправо, к мисс Кавео, потом влево, ко мне, показывая остатки собственных волос, прямых как солома.

– Но если вам так уж нужно выяснить, кто владелец… – Коммивояжер перевернул накладку и провел пальцами по грубой изнанке. Потом кивнул и удовлетворенно хмыкнул, нащупав что-то у края, где внешний ряд прядей был вплетен в напоминающий кожу материал подложки.

Внутри пряталась маленькая розовая бирка. Хорнер вытащил ее и прищурился.

– …Поговорите с мессиром Филипом из Сан-Хосе.

– Этот мезир Фил-лип… продавец париков? – уточнил я.

– Нет, – Хорнер бросил парик обратно Старому, – наверное, кузнец. А засовывать свое имя в мужские парики – просто хобби. – Коммивояжер повернулся к мисс Кавео: – Спасибо вам, – непонятно за что поблагодарил он и снова шагнул к двери. На этот раз Густав пропустил его, и правильно сделал: торговец шел с такой решимостью, что мог бы пробить и кирпичную стену.