Густав молча выслушал мой отчет, лишь иногда кивая или наклоняясь то в одну, то в другую сторону, когда перед ним вылезала чья-нибудь задница. При виде Хорнера рядом с мисс Кавео я вспомнил увиденное на ночной вахте и рассказал брату о подглядывании коммивояжера, его лысине и инструкции ЮТ на кровати мисс Кавео.

Старый не моргнул глазом, услышав о ночных похождениях Хорнера. Но когда он узнал о своеобразных вкусах леди в выборе чтения, глаза у него чуть не вылезли на лоб.

– Это та самая инструкция? – спросил он, кивая на книгу, которую якобы читала мисс Кавео.

– Не-а. Тут обложка другого цвета, да и сам томик потолще.

На лице братца появилось выражение глубочайшей сосредоточенности. Если раньше его подозрения тлели, то теперь они, видимо, вспыхнули ярким пламенем.

– Только давай без ложных выводов, – поморщился я. – Респектабельные девушки не лезут в такие грязные дела.

Густав оторвал взгляд от мисс Кавео ровно настолько, чтобы глянуть мне в глаза.

– Тебе ли не знать.

– Ну… – протянул я и замолчал.

Меня уже дурачили «респектабельные девушки». Что я знал о Диане Кавео? Сорви с нее милую оболочку – и, возможно, Лиззи Борден покажется в сравнении с ней Девой Марией. Эх, сорвать бы эту милую оболочку…

– Ба! – пробормотал Густав.

Словно решив подтвердить замечание моего брата о том, чего можно ожидать от респектабельной леди – то есть практически всего, – мисс Кавео отложила книгу, подошла к Хорнеру и, шаловливо улыбаясь, шепнула что-то ему на ухо.

После быстрого разговора с миссис Кир – очевидно, прозвучали извинения за прерванную игру и обещания скоро к ней вернуться – Хорнер и мисс Кавео начали вместе пробираться сквозь толпу. Дойдя до дальнего конца вагона, они вышли наружу на обзорную платформу. Даже сидя в самом начале, мы почувствовали порыв холодного воздуха, ворвавшийся внутрь, прежде чем они закрыли за собой дверь.

– А там прохладно, – заметил Старый.

Я только крякнул.

– Забавно, что эта парочка вдруг решила уединиться.

Я снова крякнул.

– Интересно, о чем это им понадобилось поговорить.

Я крякнул еще громче.

– О господи, Отто… неужели ты ревнуешь?

– Нет, не ревную, – буркнул я. – Просто хочу оторвать этому дегенерату его большую лысую голову.

Густав провел рукой по усам, взвешивая варианты, и, видимо, результат взвешивания ему не понравился.

– Может, подождешь с расправой несколько минут?

Я повторил его жест, потерев пальцами чисто выбритый подбородок.

– Н-ну… наверное. Почему?

– Потому что я предлагаю пойти к ним туда.

– Правда? Думаешь, выдержишь?

Я кивнул на ближайшее окно. Поезд взбирался по спирали вдоль крутого обрыва, и земля уходила вниз так быстро, что казалось, будто мы летим.

– Что ж, – слабым голосом сказал Густав, – могу обещать только одно: если снова придется блевать, прослежу, чтобы на тебя ничего не попало.