Он поднял текст своей речи повыше и разжал пальцы. Бумага зигзагообразно спланировала к нам, словно упавший с дерева лист.

– Для газет, – пояснил налетчик.

– Всем оставаться в вагоне, пока мы не уйдем, – прорычал Уэлш, когда бумажка с тихим шуршанием опустилась на колени Старого. – Если увидим, что кто хотя бы нос из окна высунул, собственноручно перережу глотку этому разносчику.

Он задрал над нами ногу и, переступив, развернулся на каблуках, чтобы держать нас под прицелом, пятясь по проходу.

Барсон приподнял шляпу и поклонился мисс Кавео:

– Надеюсь, мы с вами еще встретимся при более приятных обстоятельствах.

– Если мы снова встретимся, уверяю вас, ничего приятного в этом не будет, – отрезала она.

Красавчик ухмыльнулся.

– Мисс, если бы у каждого мужчины с бляхой была половина вашей храбрости, я бы занялся вязанием и никогда больше не выходил из дома. Счастливого пути.

И он последовал за Уэлшем, осторожно переступая через Локхарта, Густава и меня, как человек в новых ботинках, минующий дымящиеся лепешки в коровьем загоне. В отличие от Уэлша, он не стал даже приглядывать за нами, а просто зашагал в другой конец вагона. Но вид его спины почему-то наводил еще большее уныние, чем револьвер Уэлша.

Как только дверь в передний тамбур захлопнулась за Барсоном, к нам присоединился еще один пассажир: доктор Чань.

– О, мистер Холмс… что у вас с лицом! – огорчился он, увидев меня.

– Господи, док, – простонал я, – не пугайте.

Я потрогал челюсть: пока на месте. Щеки: дырок нет. Нос…

– Вот дерьмо!

Меня пронзила такая острая боль, что закружилась голова, а и без того полутемный коридор вокруг завертелся, как грязная вода, уходящая в сливную трубу. Правда, приступ миновал так же быстро, как начался, и когда мир снова предстал передо мной, в нем стало намного светлее, поскольку сверху вниз на меня озабоченно смотрела мисс Кавео.

– Извините за выражение, – сказал я. – И спасибо за ваш поступок. Это было ужасно смело.

– Ужасно глупо, вот как это было, – слабым голосом проворчал Старый. – Мисс, вас могли бы убить.

– К счастью, в тот момент я об этом не подумала. – Ее взгляд скользнул по проходу к двери в багажный вагон. – И не стоит извиняться за ругань, Отто. Я и сама сейчас не прочь выругаться.

Нос все еще немилосердно болел, но леди назвала меня «Отто» – и это был бальзам на мои раны.

– У вас могут быть внутренние травмы, – заявил Чань. – Вы, все трое, должны лежать неподвижно, пока я не…

– Спасибо, уважаемый док, – сказал Густав, пытаясь встать с пола, – но я так не думаю.

Он покачнулся и стал падать на ковер, однако с ближайшей полки высунулась рука и схватила его за плечо.

– Пожалуйста, прислушайтесь к совету врача, мистер Холмс, – сказала миссис Кир, удерживая Старого неожиданно крепко. – Вы ужасно выглядели еще до того, как вас избили. А теперь вам совершенно точно нужен отдых.