Налетчик откашлялся, сделал глубокий вдох и взялся свободной рукой за лацкан куртки, словно политик на трибуне.

– Два месяца назад банда так называемых преступников, именуемая Лютые – то есть мы, – задержала специальный поезд Южно-Тихоокеанской железной дороги – то есть «Тихоокеанский экспресс» – в окрестностях Карлина, Невада, – то есть прямо на этом месте. Путем дружелюбного убеждения так называемая банда проникла в вагон компании «Уэллс Фарго» и получила в свое распоряжение находившийся там специальный груз. «Уэллс Фарго» и Южно-Тихоокеанская железная дорога впоследствии сообщили, что в результате этого происшествия понесли ущерб размером в четыре тысячи четыреста долларов наличными. Мы хотели бы сделать небольшое уточнение. В действительности мы не в состоянии оценить нашу прибыль от этого предприятия. Достаточно сказать, что теперь мы являемся гордыми владельцами сотни золотых слитков Казначейства США. Поскольку личное обогащение никогда не являлось основным мотивом наших действий, мы готовы расстаться с вышеупомянутым золотом ради высшего блага. Мы грабители и не отрицаем, что это определение к нам подходит, но наши преступления бледнеют в сравнении с преступлениями гораздо более жестокой банды: дирекции Южно-Тихоокеанской железной дороги. Эти нераскаянные злодеи сочли уместным назначить награду за нашу поимку или убийство, поэтому мы считаем, что будет справедливо отплатить им тем же. Настоящим мы назначаем цену в восемь золотых слитков за голову всех без исключения членов правления ЮТ, а также по два слитка за головы их преступных пособников: Джефферсона Паулесса и полковника К. Кермита Кроу. Награду мы доставим тайно, при условии представления доказательств того, что правосудие свершилось. А сейчас мы возвращаемся в наше суверенное королевство в горах Гумбольдта и приглашаем всех железнодорожных полицейских, пинкертонов, агентов «Уэллс Фарго» и независимых охотников за головами навестить нас в любое удобное время. Обещаем всем теплый прием.

Барсон поднял глаза от листка, и его светло-голубые глаза блеснули в тусклом свете. На секунду показалось, что он ждет аплодисментов.

– Вот и все, – заключил он. – Это исключительно светский визит, и я рад сообщить, что пассажиры этого поезда не испытают никаких неудобств. К вам у нас нет претензий: все претензии только к Южно-Тихоокеанской железной дороге и ее лакеям.

Упомянув про лакеев, он взглянул на мисс Кавео и покачал головой с грустью и досадой:

– Мисс, могу я дать вам совет немедленно предложить свои услуги полиции Южно-тихоокеанской железной дороги? Из вас получится гораздо более впечатляющий охранник, чем из этих двоих. – Взгляд Барсона скользнул по нам с братом, словно мы представляли собой тошнотворное зрелище, которое он с трудом выносит. – А вот вы, мистер Локхарт… возможно, это звучит безумно, но я даже разочарован, что вы, как оказалось, не представляете никакой угрозы. Судите сами, вот мы и встретились: лучший защитник закона на Западе и лучшие грабители. Живые легенды, лицом к лицу. А вы, как оказалось, скорее просто миф. – Он вздохнул и пожал плечами. – Ну что ж, писаки, что кропают грошовые романы, выжмут из этого все возможное.