Чань бросился вперед и опустился на колени перед телом, однако было ясно, что все врачи мира здесь бессильны: король умер.

В Эль Нумеро Уно всадили две пули: одну в живот и одну в сердце. Он так и остался привязанным к стулу, который от выстрелов опрокинулся назад.

Чань растопырил пальцы и осторожно закрыл хобо глаза.

– Черт подери, – выдохнул я. – Вот зачем надо было его убивать?

– Думаешь, этим сукиным детям нужна причина, чтобы кого-нибудь убить? – ехидно спросил Локхарт.

– Причина у них была, – возразил Густав, всматриваясь в пол, в стены, в багаж и во все вокруг. – Просто мы ее пока не знаем.

– Может, он подслушал, как они обсуждали планы банды, – предположила мисс Кавео. – Или узнал место, где прячутся Лютые.

Я сделал шаг и встал между ней и телом. Мне нравился твердый характер Дианы, но это не означало, что я, как последний мужлан, позволил бы ей смотреть на мертвеца.

– Мне кажется, сейчас здесь неподходящее место для дам.

– А мне кажется, что сейчас не время думать о приличиях, – парировала мисс Кавео.

Пожалуй, ее можно было понять, но каждый все равно остался при своем мнении.

– Сэмюэл, – вмешался мой брат, – не поможете ли вы пассажирам вернуться обратно в пульман?

– И ты тоже. Пошел, – буркнул Локхарт, дергая Чаня за рукав. – Если что с тобой случится, с меня шкуру спустят.

Доктор и мисс Кавео начали было возражать, но Сэмюэл уже взялся за дело: расставив длинные руки, он погнал всех к двери, как опытный пастух гонит стадо.

– Леди и джентльмены! – закричал проводник поверх голов, обращаясь к столпившимся в тамбуре любопытствующим пассажирам. – От имени Южно-Тихоокеанской железной дороги хотел бы предложить всем бесплатные освежающие напитки из вагона-ресторана. Я начну принимать заказы, как только вы вернетесь на свои места. У нас есть бренди, виски, пиво, вино, портвейн, шерри…

Толпа зевак мгновенно схлынула, и Сэмюэлу с минимальными увещеваниями удалось выпроводить и последних, наиболее упорных – раздосадованного Чаня и разъяренную мисс Кавео, – и захлопнуть за ними дверь.

Когда я развернулся обратно, Локхарт поднимал с пола нечто увесистое: мой пояс с револьвером. Боковая дверь была распахнута, и старый пинкертон, нацепив мою кобуру поверх ночной рубахи, направился в ту сторону.

– Простите, мистер Локхарт, но это мой…

– Тихо! – пролаял Берл, нарушая собственный приказ. – Там снаружи кто-то бродит.

Он выхватил мой кольт и направил его в темноту, причем ствол плясал в его нетвердой руке.

Старый тоже схватил свой пояс с револьвером и занял позицию напротив Локхарта.

– Да, там кто-то есть, – сказал он, щурясь, как мне казалось, в глухую черную стену ночи.

– Полегче, парни, – предупредил я. – Не спешите стрелять, пока мы не выяснили, что стало с Кипом.

Палец пинкертона на курке напрягся еще сильнее.

– Не надо учить старика Берла Локхарта, как разбираться с заложниками! Я свое дело знаю! – И он взвел курок.