Густав медленно кивнул, впервые взглянув на Локхарта с чем-то вроде уважения. Но братец выдвинул свою теорию и не собирался так просто отказываться от нее.

Он обратился к Кипу:

– Скольких человек ты там видел?

Парнишка вышел из тени, взъерошенный и напряженный, и я видел, что он пытается натянуть ту же маску холодной мрачной решимости, как у окружающих мужчин. Однако ему не вполне это удалось, и вопрос Старого вызвал новую искру ужаса у Кипа в глазах.

– Я… я не знаю, не мог рассмотреть. Тот, что вытащил меня из поезда… он бросил меня на землю и велел, чтобы я не открывал глаза. – Разносчик с извиняющимся и униженным видом пожал плечами. – Ну… я и не открывал.

– Эти парни не шутили, Кип, – ободрил я его. – Ты все правильно сделал.

И Локхарт, и мой брат, судя по их лицам, придерживались другого мнения, однако им хватило такта не высказывать его вслух.

– Тут дело вот в чем, – продолжил Густав. – Если безбилетник нашел другое место, где спрятаться, после того как Пецулло открыл ящик, то откуда нам знать, может, он и до сих пор в поезде? А как только мы въедем в город, бандиту будет проще простого соскочить и…

Уилтраут прервал его, подняв руку и нетерпеливо покачав головой.

– Достаточно, – сказал он. – Прежде чем слушать дальше, я сам хочу посмотреть на этот твой таинственный ящик.

– Хорошо.

Старый снова забрался в багажный вагон и направился в лабиринт багажа гораздо более уверенным шагом, чем раньше: желе в его ногах снова превратилось в кость.

– Здесь, – сказал он, когда все прошли за ним в темный угол, где стоял ящик.

Стенка, которую мы с братишкой отодрали от ящика, прилегала так плотно, словно мы никогда ее и не касались. Густав протянул руку.

– Кирпич со следами крови лежит в…

Старый замолк, словно орга́н, в котором кончился воздух посреди мелодии. Пальцы сорвались с досок, за которые Густав тянул. Передняя стенка даже не дрогнула.

Он попытался еще раз, схватив крышку за края и резко дернув.

Ничего не произошло. Ящик был надежно заколочен.

Глава пятнадцатая. Поиски, или Мы снова сходим с поезда… и едва не попадаем под него

– Да кто ж ты такой, Холмс? Мошенник или сумасшедший? – спросил Локхарт моего брата. Но потом, не дав Густаву ответить, махнул узловатой рукой, словно отгоняя назойливую муху: – А, неважно. Мне плевать.

Худой старик резко развернулся, отчего подол его ночной рубашки взвился на почти неприличную высоту, и зашагал прочь, бормоча что-то о «проклятых тупоголовых любителях». Уилтраут выглядел ничуть не менее кисло.

– У меня поезд опаздывает и сотня пассажиров на грани истерики. А на твой бред у меня времени нет. – Он грубо схватил Кипа за плечо и развернул к себе. – Бери свое барахло и иди за мной. Любое пойло за полцены, пока все до последнего пассажиры не заснут, ясно тебе?

– Они снова заколотили ящик! – крикнул Старый вслед кондуктору, который уводил Кипа.