– Да ладно, ладно, – примирительно сказал я и ухватился за пряжку ремня, увидев, что Густав расстегивает свой. – Мы знаем, что идет после двух. Можешь не утруждаться.

– И не горячись, – добавил мой брат, когда наши револьверы оказались на полу. – Парнишка тут ни при чем.

– А это уж мне решать, – ухмыльнулся бандит.

Трудно было поверить, что угроза исходит от столь невзрачного существа: словно раскаты грома из лакричной палочки. Мужчина был худ как щепка, с прищуренными, близко посаженными глазами, какие обычно встречаются в глуши, где не знают об опасностях инбридинга скота, домашней птицы и прочей живности. Одет он был как издольщик, в истрепанные джинсы и пропитанную по́том фланелевую рубашку. Наряд был настолько грязным, что, когда злодей втаскивал Кипа в проход к пульмановским вагонам, вокруг поднялось облачко пыли.

– За мной, – велел нам мужчина.

– Удачи, – шепнул Эль Нумеро Уно, когда мы со Старым направились к двери.

– Спасибо, ваша милость, – поблагодарил я. – Мы справимся. Сидите здесь и никуда не уходите.

– А у меня есть выбор?

Мы прошли вслед за бандитом через тамбур. Он не отрывал револьвер от уха Кипа, а тот не отрывал исполненного ужаса взгляда от нас с братом. Когда мы вошли в спальный вагон, я услышал впереди приглушенные голоса и всхлипы: то были пассажиры, затаившиеся за занавесками на своих полках.

– А-а, почетные гости! – раздался незнакомый приветливый голос. – Заходите, джентльмены, добро пожаловать!

Тощий бандит затянул Кипа в нишу рядом с мужским туалетом, и перед нами открылся вид на коридор. Примерно в двух третях длины вагона от нас стояли двое вооруженных мужчин, оба в насквозь пропыленной одежде для верховой езды и с открытыми лицами. Один был худощавый, чисто выбритый, приятной наружности, с любезной улыбкой; второй являл собой оборотную сторону медали: жирный, волосатый, смуглый, с грубой хмурой физиономией.

У их ног корчилась сгорбленная фигура в забрызганной кровью ночной рубашке.

– Иди вперед к остальным, Гуннар, – велел красавчик. – Посмотри, может, тебе удастся уговорить курьера поучаствовать в веселье. – Он указал блестящим длинноствольным кольтом на Кипа: – И парнишку с собой прихвати. Если там что не так, можешь его прикончить.

– С удовольствием.

Замызганный коротышка схватил жертву за воротник и поволок повизгивающего разносчика обратно в багажный вагон.

– Если с парнем что случится – пожалеешь, Гуннар, – предупредил я.

Впрочем, угроза показалась пустой даже мне самому, а глаза бандита, прежде чем тот исчез за дверью, сузились: он улыбался.

– Стало быть, – спокойно сказал Старый головорезу, который раздавал приказы, – ты и есть Майк Барсон. В газетах тебя называют красавчиком. – Он повернулся ко второму, который хмуро воззрился на Густава, словно тот был мухой в супе: – А ты, значит, Оги Уэлш.

– Банда Лютых к вашим услугам, – раскланялся Барсон.

– Раз уж мы знакомимся, так давай по всем правилам, – буркнул Уэлш и нацелил револьвер прямо Старому в голову.