– Не очень утешает.

– Не очень. Но ничего не поделаешь. Надо открыть этот поганый ящик. Стой здесь.

Густав пошел в другой конец вагона, оставив меня наедине с ящиком. Я стоял, сжимая скользкую от пота рукоятку кольта, и прислушивался, пытаясь уловить подозрительные звуки изнутри: голоса, щелканье взводимого курка, рычание тигра, все что угодно. Но слышал только собственное дыхание и перестук колес.

Старый вернулся, держа в руках гвоздодер.

– Ладно, – прошептал он, – прикрой меня, а я тут…

Я покачал головой, убрал «миротворец» в кобуру и выхватил гвоздодер у него из руки.

– Мы оба знаем, кто справится с этим быстрее.

Густав сухо кивнул, отошел сторону и снова достал кольт. Я нашел подходящее место – с той стороны, где, судя по всему, кто-то уже ковырялся, – и поддел доску гвоздодером. Отодрать боковину не составило особого труда, поскольку гвозди были короткие и неплотно сидели в древесине.

– Спокойно! Мы вооружены! – рявкнул Старый, когда стенка отошла от ящика. – Руки вверх и!.. О. Вот оно что. Ба!

– Что такое? Там кто-то есть? – закричал Эль Нумеро Уно, который, видимо, сделал правильные выводы, когда мой брат пришел за гвоздодером.

– Не кто-то, – прокричал я в ответ, – а что-то! Причем целая куча.

– Ну и? Что это?

– Кирпичи, – ответил Густав, в недоумении глядя на буро-красные бруски, аккуратно разложенные на дне ящика.

– Вы сказали «кирпичи»?

– Да, кирпичи! – проорал мой брат. – А теперь, может, заткнешься на секунду?

Старый наклонился, чтобы разглядеть содержимое ящика получше. Там лежало сорок девять кирпичей – в один слой, семь рядов по семь штук в каждом.

– Кто бы тут ни прятался, мы о нем уже кое-что выяснили, – заявил я. – У него чертовски крепкая задница. Я лично запасся бы подушками, чтобы подложить под себя. Но как знать, вдруг это я такой слабенький.

– Только от шеи и выше, – буркнул Старый и взял кирпич из внешнего ряда. Он отличался от своих соседей – весь в маленьких черных точках. Густав перевернул его и посмотрел на сторону, обращенную к полу.

Она была покрыта темной запекшейся кровью с прилипшими к ней черными кудрявыми волосками.

– Ну что ж, теперь все ясно. Это оно, – проговорил брат, и ввернул фразу, позаимствованную из рассказа о Холмсе, который док Ватсон назвал «Серебряный»: – Место преступления.

– Стало быть, безбилетник обилетил Пецулло?

Старый положил кирпич на место и медленно выпрямился – так медленно, словно тянул себя за волосы из болота.

– Очень похоже на то. – Брат устало прислонился к ящику. – Теперь вопрос вот в чем: куда делся негодяй?

– Может, выпрыгнул из поезда, когда мы остановились, и убежал в пустыню, – предположил я. – А значит, ты можешь немного отдохнуть. Кто бы ни прикончил Пецулло, завтра убийца получит свое и без твоей помощи.