– Вот спасибо, – буркнул хобо. – Успокоили дальше некуда.

К этому моменту мы уже почти закончили разбирать рассыпавшийся багаж, и я заметил, что брат отложил две сумки в сторону.

– У тебя какие-то особые виды на наши седельные сумки?

– Просто хочу, чтобы все лежало на своем месте, – пояснил Старый. – Ну ладно, хватит прибираться. Я уже вижу след.

Густав присел на корточки и указал пальцем на едва заметные темные разводы на полу. Не вставая, подобрался поближе и показал на следующее пятно в нескольких футах от первого, и еще одно: следов было много.

– Это не капли, – заметил я. – Кровь размазана. Наверное, Пецулло волокли к боковой двери.

– Вот и я так дедуцировал, – пробормотал Густав, переваливаясь, точно утка, вдоль кровавого следа. – Притащили его откуда-то вот… отсюда.

Мой брат – и кровавый след – остановились у здоровенного ящика, придвинутого к задней стенке вагона.

– Что здесь написано?

Старый указал на выведенные синим мелом на стенке ящика три слова рядом с направленной вверх стрелкой.

У меня возникло искушение ответить как-нибудь вроде «Осторожно, острые пики», или «Шляпа ты ковбойская», или просто «А сам-то как думаешь?». Однако у меня есть правило: никогда не насмехаться над неграмотностью Густава, потому что я умею читать и писать только потому, что брат и остальные члены семьи Амлингмайеров взвалили на свои плечи всю работу на ферме, чтобы ваш покорный слуга мог продолжить образование дальше второго класса.

– Этим концом вверх, – пояснил я и постучал костяшками пальцев по крышке ящика. Звук получился высокий и громкий: дешевые доски и пустота за ними. – Как думаешь, что там внутри? Хватит места для рояля и мужика, чтобы на нем играть.

Старый вздрогнул, как будто услышал, что в ящике засели Барсон и Уэлш с револьверами наизготовку.

– О, это наверняка бюро из универсального магазина или что-нибудь вроде того, – ответил братец небрежно и совершенно серьезно.

А потом поднес палец к губам и приник к ящику, изучая стенки и края. Особое внимание он уделил нескольким глубоким бороздам на досках в левом углу. Покончив с царапинами, братец привстал на цыпочки и осмотрел ящик сверху, а потом молча указал на три одинаковых, идеально круглых отверстия.

Я покрутил руками в воздухе, изображая дрель. Похоже, дырки были просверлены.

Густав кивнул, и по его настороженному взгляду я видел, что мысли у нас сходятся: нам вспомнилась история о спрятавшемся грабителе, которую рассказал Эль Нумеро Уно.

Перед нами, конечно, были не дырки от сучков. Это были отдушины.

Не сговариваясь, мы оба вытащили кольты и направили их на ящик, готовые проделать в нем еще несколько дырок.

– Если там и правда кто-то есть, откуда нам знать, нет ли и у него ствола? – прошептал я.

– Дырки не от пуль, – возразил Старый так тихо, что я едва расслышал. – И у Пецулло тоже не было огнестрельных ран.