Я нагнулся, чтобы лицо оказалось вровень с ящиком, и твердо решил не издавать ни звука, увидев картину, которая так напугала Густава.

– Давай-давай. Вот так, – подбадривал меня братишка. – Ты сейчас как раз на том самом месте…

И вдруг веревка прыгнула на меня, разинув пасть, и яростно вцепилась зубами в проволоку.

В отличие от Старого, я не визжал, как маленькая девочка. Я заорал, как очень крупная девочка с гораздо более сильными легкими.

– Господи боже, да скажите же, что там происходит! – воскликнул Эль Нумеро Уно.

– Мы нашли змею. – Поначалу от неожиданности я плюхнулся на пол, а теперь поднялся и принялся отряхивать штаны на заднице. – Но не бойтесь. Она в клетке.

– А с чего тогда весь этот крик?

– Хотите, подтащу поближе и покажу?

Хобо заткнулся.

– Что за змея такая, будь она неладна? – спросил я у Старого.

Брат пожал плечами.

– Слишком темно. И я уж точно не собираюсь вытаскивать ее из клетки, чтобы рассмотреть получше.

Рептилия отползла от света и свернулась клубком, снова обратив заостренную голову в нашу сторону. У нее на ящике тоже была бирка, но не такая, как на гробах: вместо клочка бумаги сбоку болтался маленький латунный диск с выбитым на металле номером.

У меня в кармане лежало четыре таких кругляшка с такими же номерами, как еще на четырех, привязанных к нашим седлам и седельным сумкам. Это был удобный способ получения багажа, но у него имелся один недостаток: невозможно было понять, кому принадлежит багаж, если он не твой.

Ну или почти невозможно.

– Ба! – пробормотал Густав, взглянув на ящик над клеткой со змеей, а потом на другой, под ней. На обоих красовались одинаковые эмблемы: надпись «Чудо здоровья – ореховое масло профессора Пертви» над арахисом в скорлупе, от которой исходили волнистые линии, изображая сияние, словно от золота.

– Там написано то, о чем я думаю? – спросил Старый.

Я прочел этикетки вслух, потом проверил номера на бирках. На ящиках с ореховым маслом стояли номера 144 и 146, на змеиной клетке – 145.

– Стало быть, все три предмета сдали носильщику одновременно, и сделал это один и тот же человек, – изрек брат. – Тот трепливый коммивояжер.

– Зачем малому вроде Честера Хорнера таскать с собой змею?

– Давай-ка отложим догадки на потом. – Густав повернулся и принялся собирать саквояжи, шляпные коробки и прочее барахло, загромождавшее узкий проход между горами багажа. – Сначала надо кое с чем разобраться.

– И что ты имеешь в виду? – уточнил я, помогая разбирать завалы.

– След, – ответил Густав. – След крови.

– Он сказал «кровь»? – выпалил Эль Нумеро Уно.

– Это слово действительно прозвучало, – подтвердил я.

– Ну так развяжите меня тогда! Не смейте оставлять меня здесь одного связанным, как рождественская индейка!

– Вы не один, ваше величество, – возразил я. – Вы нас не видите, но мы не далее чем в тридцати футах.