– Что это означает?

– О, я встречался с некоторыми людьми и определенными группами, обсуждал с ними вопросы, представляющие общий интерес, – уклончиво ответил Попов.

– С какими, например?

– Я не могу говорить об этом. Доктор Брайтлинг знает. Именно поэтому он и нанял меня.

– Но сейчас ты составляешь часть Проекта, верно?

– Я ничего не знаю о нем. Джон послал меня сюда, но не сказал почему.

– Понятно. Ну что ж, по крайней мере ты проведешь некоторое время с нами, Дмитрий. – Это было очевидно из факса, который врач получил из Нью‑Йорка. Этот Попов был теперь частью Проекта, хотел он того или нет. В конце концов, ему сделали инъекцию вакцины В.

Русский попытался вернуть разговор в прежнее русло.

– Я слышал об этом и раньше. Проект – что это за проект? Чем конкретно вы занимаетесь здесь?

Киллгор впервые почувствовал себя неловко.

– Понимаешь, Джон сам тебе расскажет об этом, когда прилетит сюда, Дмитрий. Итак, как тебе понравился ужин?

– Пища хорошая, но словно одобренная заранее, – ответил Попов, пытаясь понять, что это за мина, на которую он только что наступил. Он был совсем близко к чему‑то очень важному. Его инстинкты совершенно четко говорили об этом. Он задал прямой вопрос человеку, который полагал, что он уже знает ответ, и недостаток конкретных знаний очень удивил Киллгора.

– Да, у нас хорошие специалисты занимаются приготовлением пищи. – Киллгор проглотил последний кусок хлеба. – Ну как, хочешь прокатиться верхом на лошади?

– Да, мне очень хотелось бы.

– Тогда встретимся здесь завтра утром, часов в семь, и я как следует покажу тебе нашу территорию. – Киллгор вышел из‑за стола и пошел к выходу, пытаясь понять, зачем здесь находится русский. Если Джон Брайтлинг лично завербовал его, значит, он важен для Проекта, но, если дело обстоит именно так, почему, черт побери, он не знает, что это за Проект и какова его цель? Стоит ли ему спросить кого‑то? Но если спрашивать, то кого?

* * *

Они постучали в дверь, но никто не ответил. Салливэн и Чатэм подождали несколько минут, они могли застать парня находящимся в туалете или душе, но никакой реакции не последовало. Они спустились в лифте вниз, нашли швейцара и представились ему.

– Вы не знаете, куда делся Маклин?

– Он вышел сегодня утром с чемоданами в руках, словно уезжал куда‑то, но я не знаю куда.

– Он взял такси, чтобы ехать в аэропорт? – спросил Чатэм.

Швейцар покачал головой:

– Нет, за ним приехала машина, и они отправились на запад. – Он показал в ту сторону, на случай, если агенты не знают, где находится запад.

– Он сказал, куда пересылать почту, пришедшую в его адрес?

Швейцар снова покачал головой:

– Нет.

– О'кей, спасибо, – сказал Салливэн, выходя из дома и направляясь к тому месту, где стояла их служебная машина. – Деловая командировка? Каникулы?

– Позвоним ему на работу завтра и узнаем. Ведь он еще не походит на настоящего подозреваемого, верно, Том?

– Думаю, нет, – ответил Салливэн. – Давай сходим в бар и покажем фотографии другим посетителям.

– Давай, – неохотно согласился Чатэм. Это расследование отрывало его от телевизора. Кроме того, оно пока никуда не вело, что было гораздо хуже.

* * *

Кларк проснулся от шума, и ему пришлось подумать пару секунд, прежде чем он вспомнил, что Пэтси переехала к ним, чтобы не оставаться в доме одной. Кроме того, здесь она могла рассчитывать на помощь матери в уходе за Джей Си, как они привыкли называть ребенка.