– Есть немного, – признался Попов, – но я не жалею об этом. Мы не могли бы повторить такую прогулку снова?

– Разумеется. Это часть моего утреннего расписания. Хочешь присоединиться ко мне?

– Да, спасибо, это очень любезно с твоей стороны.

– Тогда снова в семь утра, прямо здесь, дружище, – отозвался Киллгор с улыбкой. – Ты тоже, Кирк?

– Можешь не сомневаться. Завтра мне придется поехать и купить новые сапоги. Есть где‑нибудь поблизости хороший магазин?

– В получасе езды отсюда находится магазин кавалерии США. Поедешь на восток и минуешь два съезда с шоссе, – посоветовал доктор Киллгор.

– Отлично. Я хочу приобрести их до того, как вновь прибывшие расхватают все.

– Разумная мысль, – заметил Киллгор, затем повернулся. – Ну что, Дмитрий, каково быть шпионом?

– Часто это очень разочаровывающая работа, – честно ответил Попов.

* * *

Стадион был огромным, мог без труда вмешать сто тысяч человек. Но здесь будет жарко, чертовски жарко, словно внутри огромной бетонной чаши. Ну что ж, на рампах располагалось множество торговых точек. К тому же наверняка по стадиону будут расхаживать продавцы, торгующие кока‑колой и другими прохладительными напитками. А сразу за пределами стадиона находятся самые разные пабы для тех, кто предпочитает пиво. Густое травяное покрытие на поле стадиона сейчас пустовало, виднелись лишь несколько рабочих, приводящих в порядок некоторые участки. Здесь будут проводиться почти все виды программы соревнований по легкой атлетике. Овальная тартановая дорожка была размечена для обычного и барьерного бега на различные дистанции, виднелись ямы для прыжков и сектора для метаний. Гигантское демонстрационное табло было установлено на дальнем конце стадиона, чтобы мгновенно воспроизвести наиболее интересные моменты спортивных соревнований, и Динг почувствовал, как его охватывает волнение. Ему еще ни разу не доводилось присутствовать на Олимпийских играх. Но сам он был в достаточной степени атлетом, чтобы оценить ту степень подготовки, какая требовалась для участия в состязаниях. Самая безумная часть всего этого заключалась в том, что, какими бы хорошими атлетами ни были его люди, им не сравниться с теми олимпийскими атлетами, в большинстве еще мальчиками и девочками, по мнению Динга, которые завтра будут маршировать на открытии игр по дорожке стадиона. Даже его стрелки вряд ли сумеют выиграть соревнования по стрельбе из винтовок и пистолетов. Его люди были универсалами, подготовленными для выполнения многих задач, тогда как олимпийские атлеты были узкими специалистами. Эти соревнования имели такое же отдаленное отношение к реальной жизни, как игра профессиональных бейсболистов, и все‑таки зрелище соревнований олимпийцев будет прекрасным.

– Да, мы потратили огромные деньги, – сказал Фрэнк Вилькерсон.

– Где расположены ваши силы, готовые немедленно реагировать на беспорядки? – спросил Чавез. Полковник сделал жест и повернулся.

– Вон там.

– Эй, да ведь это так приятно! – воскликнул Чавез, входя в прохладный водяной туман.

– Да, это действительно приятно. Этот туман снижает температуру примерно на пятнадцать градусов. Я полагаю, что многие посетители будут приходить сюда во время соревнований, чтобы немного охладиться. Видишь, у нас здесь установлены телевизионные экраны, так что они смогут одновременно следить за соревнованиями.

– Да, это пригодится, Фрэнк. А как относительно атлетов?

– У нас размещены такие же устройства в туннелях, по которым они выходят на поле стадиона, а также в главном туннеле, через который они пройдут, выходя на парад.