|
Должно быть, полковник Вилькерсон успел заранее позвонить в отель, подумал Динг через минуту, когда их быстро проводили в выделенные им комнаты, отличные, заметил он, для того, чтобы они могли принять пробуждающий душ, за которым последовал обильный завтрак с немереным количеством кофе. Каким бы ужасным ни был перелет, они знали, что лучший способ справиться с кардинальной сменой часовых поясов заключается в том, чтобы, сжав зубы, выдержать первый день, попытаться хорошо выспаться ночью и, таким образом, согласовать свои биологические часы со временем Австралии. По крайней мере, так гласила теория, подумал Динг, вытираясь полотенцем перед огромным зеркалом в ванной и видя, что он выглядит почти таким же усталым, как чувствует. Вскоре после этого, в повседневной одежде, он появился в кафетерии отеля.
– Знаете, полковник, если бы кто‑нибудь придумал наркотик, избавляющий от усталости, вызванной сменой часовых поясов, он стал бы чертовски богатым человеком. – Действительно. Мне тоже пришлось пережить это, майор. – Зовите меня Динг. Мое настоящее имя – Доминго, но друзья зовут меня просто Динг. – Какое у вас прошлое? – спросил Вилькерсон. – Я начал службу пехотинцем, потом попал в ЦРУ, и теперь вот это. Я плохо разбираюсь в этом непонятном звании майора. Я всего лишь командир боевой Группы‑2 в «Радуге», и, по‑моему, этого достаточно. – Вы, парни из «Радуги», немало потрудились за последние месяцы. – Это точно, полковник, – согласился Динг, качая головой, когда подошел официант с кофейником в руке. Динг подумал о том, знают ли здесь об армейском кофе, с тройным количеством кофеина в нем. Сейчас такой кофе им очень пригодился бы. Это и хорошая утренняя пробежка помогли бы снять усталость. Помимо усталости, его тело протестовало против длительного заключения в кресле «747‑го». Проклятый самолет можно использовать для небольшой пробежки, но проектировщики забыли поместить в нем беговую дорожку. Тут он почувствовал соболезнование по отношению к тем, кто провел весь перелет в туристском классе. Вот они – настоящие страдальцы, посочувствовал им Динг. По крайней мере, перелет не был слишком уж продолжительным. Путешествие на корабле заняло бы целый месяц, правда, в комфорте королевского дворца, с массой возможностей для бега, физических упражнений и отличной пищей. Ничего не поделаешь, жизнь состоит из множества компромиссов. – Ты принимал участие в освобождении заложников в Worldpark? – Да. – Динг кивнул. – Моя группа штурмовала замок. Я стоял всего в сотне футов от места, где этот ублюдок застрелил девочку. Я с трудом удержался, чтобы не вмешаться, полковник. – Фрэнк. – Спасибо. Да, Фрэнк, это было тяжелое зрелище. Но мы застрелили его – точнее, его застрелил Гомер Джонстон. Он один из моих снайперов. – Судя по тому, что показывали по телевидению, это не был такой уж хороший выстрел. – Гомеру хотелось сделать это своим личным заявлением, – объяснил Чавез, приподняв бровь. – Он обещал, что такого больше не случится. Вилькерсон сразу понял его. – Да, понятно. У тебя есть дети, Динг? – Я стал отцом несколько дней назад. У нас родился сын. – Поздравляю. Мы с тобой должны выпить за это по кружке пива. Может быть, сегодня вечером. – Фрэнк, одна кружка пива, и тебе придется нести меня в мою комнату на руках. – Динг зевнул, и почувствовал смущение из‑за реакции своего тела. – Как бы то ни было, зачем мы вам понадобились? Все говорят, что вы сами отличные специалисты. – Никогда не повредит иметь вторую точку зрения, Динг. Мои парни действительно хорошо подготовлены, но у нас мало практического опыта. |
