– Что это? – спросил Попов.

– Луговые собачки, – ответил Киллгор, заставив свою лошадь идти вперед медленным шагом.

– Грызуны? А почему вы не избавитесь от них? Их можно застрелить или отравить ядами. Ведь если они представляют опасность для лошадей, то...

– Дмитрий, луговые собачки – это часть природы, понимаешь? Здесь их место обитания, даже в большей степени, чем наше, – объяснил Маклин.

– Вообще‑то они не являются частью Природы, – сказал Киллгор. – Я тоже люблю их, но, строго говоря, здесь им не место.

– Ястребы и другие хищники вернутся обратно, и тогда будет восстановлен контроль над луговыми собачками, – сказал Маклин. – Фермеры, разводящие домашних птиц, больше не будут истреблять их. Знаете, я люблю смотреть, когда они охотятся.

– Это верно. Они представляют собой умную бомбу природы, – согласился Киллгор. – Когда‑то это был настоящий спорт королей. Ястребов тренировали и обучали охоте с руки. Может быть, через несколько лет я сам попытаюсь сделать это. Меня всегда привлекали кречеты.

– Полностью белый кречет. Да, это благородная птица, – заметил Маклин.

Они уверены, что этот район кардинально изменится за несколько лет, подумал Попов. Но что станет причиной такой перемены?

– Тогда скажите мне, – спросил русский, – как будет все это выглядеть через пять лет?

– Гораздо лучше, чем сейчас, – ответил Киллгор. – Здесь появятся бизоны. Может быть, нам даже придется охранять нашу пшеницу от них.

– Загонять их «Хаммерами»? – задал вопрос Маклин.

– А может быть, вертолетами, – рассуждал доктор. – У нас есть несколько вертолетов для подсчета населения. Марк Хольц говорит о том, чтобы поехать в Йеллоустоун, поймать там нескольких, затем доставить сюда на грузовиках и выпустить. Таким образом, мы ускорим создание стада. Ты знаешь Марка?

Маклин покачал головой:

– Нет, мы никогда не встречались.

– Он много думает об экологии, но не собирается вмешиваться в Природу. Просто хочет немного помочь ей.

– Что мы будем делать с собаками? – спросил Кирк, имея в виду домашних животных, которых неожиданно выпустят на свободу, где они одичают и станут убийцами диких животных.

– Увидим, – сказал Киллгор. – Большинство не такие большие, чтобы нападать на взрослых животных, некоторых придется кастрировать, чтобы лишить их возможности размножаться. Может быть, нам придется застрелить некоторых. Вряд ли это будет трудным делом.

– Найдутся люди, которым это не понравится. Ты ведь знаешь принцип – мы не должны ничего предпринимать, только наблюдать. Мне не нравится такая позиция. Если уж мы испортили кое‑что в экосистеме, нам придется принять меры, чтобы исправить то, что мы натворили. По крайней мере, в небольшом масштабе.

– Я согласен. Правда, придется голосовать по этому вопросу. Черт побери, мне нравится охотиться, а они собираются поставить на голосование и этот вопрос, – с отвращением заявил Киллгор.

– Неужели? Как относительно Джима Бриджера? Он только ловил бобров, почему посчитали, что от него такой вред?

– Веганы, они ведь экстремисты, Кирк. Или мы поступаем, как считаем правильным, или они возьмут это дело в свои руки, понимаешь?

– Черт бы их побрал. Надо сказать им, что мы не травоядные, клянусь господом! Это просто чистая наука. – Они увидели, что норный «городок» луговых собачек оказался небольшим, когда проехали последние норы.

– А каким будет мнение ваших соседей по всем этим вопросам? – спросил Попов с лукавой улыбкой.