|
По‑видимому, Джон Брайтлинг относится к их числу, судя по тому разговору, который состоялся в Нью‑Йорке. Вот таким является дух этих людей и их компании. Дмитрий подумал о журналах у себя в комнате. Люди – это вид паразитов, приносящих земле больше вреда, чем добра, и эти двое только что говорили о том, чтобы приговорить вредоносных людей к смерти. Затем они дали понять, что считают всех ответственными за уничтожение природы. И что они собираются предпринять? Убить всех? Какая глупость! Дверь, ведущая к ответу, несколько приоткрылась. Мозг Попова работал быстрее, чем двигались ноги Баттермилк, но все‑таки недостаточно быстро.
В течение нескольких минут они ехали молча. Затем над ними пронеслась тень, и Попов поднял голову. – Что это? – Краснохвостый коршун, – ответил Маклин, взглянув вверх. – Летает в поисках завтрака. Они следили за тем, как хищная птица поднялась примерно на пятьсот футов, распростерла крылья, паря в термальных потоках, поднимающихся от земли, опустив голову и зорко осматривая прерию в поисках неосторожного грызуна По молчаливому согласию все трое остановили своих лошадей, чтобы наблюдать за сценой охоты. Коршуну потребовалось несколько минут, и затем картина нападения стала для зрителей одновременно прекрасной и жестокой. Коршун сложил крылья и устремился вниз, потом сделал несколько взмахов крыльями, чтобы ускорить падение подобно оперенной пуле, и вдруг широко распростер крылья, подняв вверх голову. Теперь его желтые когти вытянулись вперед и... – Да! – выкрикнул Маклин. Как ребенок, топчущий муравейник, коршун своими грозными когтями вцепился в добычу, затем, сжимая в когтях обвисшее продолговатое тельце грызуна, энергично замахал крыльями, с трудом поднимаясь в небо, и полетел на север к своему гнезду, или дому, или как его называть, подумал Попов. Луговая собачка, которую убил коршун, не имела ни малейших шансов на спасение, пронеслось в голове Дмитрия, но такова природа, и люди не отличаются от нее. Ни один солдат не даст врагу возможности обороняться по правилам на поле боя. Поступать так небезопасно и неразумно. Вы наносите удар с предельной яростью без предупреждения, потому что лучше отнять у врага жизнь быстро и просто, и, если у противника не хватает разума защищаться должным образом, ну что ж, это его проблема, не ваша. В случае коршуна он спикировал на жертву сверху и со стороны солнца, даже его тень не предупредила луговую собачку, сидящую у входа в нору, и убийство было безжалостным. Попов предположил, что коршуну была нужна пища. Может быть, у него в гнезде ждали мяса голодные птенцы, или он просто охотился, чтобы удовлетворить голод. В любом случае луговая собачка вяло висела у него в когтях, похожая на пустой коричневый носок. Убийца скоро разорвет ее на части и съест. – Черт побери, я люблю смотреть на такую охоту, – сказал Маклин. – Это было жестоко, но прекрасно, – согласился Попов. – Такова мать‑природа, приятель. Жестокая, но прекрасная. – Киллгор наблюдал за коршуном, исчезающим вдалеке. – Это зрелище, которое долго не забудешь. – Мне хочется поймать такого коршуна и выдрессировать его, – заявил Маклин. – Научить убивать с моей руки. – А луговые собачки не относятся к виду, которому угрожает уничтожение? – Нет, ни в коем случае, – ответил Киллгор. – Хищники контролируют их число, но никогда не уничтожают полностью. Природа поддерживает баланс. – А люди тоже попадают в этот баланс? – спросил Попов. – Нет, не попадают, – был ответ Маклина. – Люди всего лишь путают его, потому что они слишком глупы, чтобы понять, что работает и что нет. Им наплевать на тот вред, который они причиняют природе. |
