– Тогда кто решит ее? – спросил Дмитрий. Киллгор повернулся и посмотрел ему прямо в глаза.

– Ты разве не понял? Мы.

* * *

– У него вымышленное имя, и он пользовался им, должно быть, много лет, – доказывал Кларк. – Парни из ИРА не видели его давно, но они узнали Серова по этому имени.

– Разумное предположение, – вынужден был согласиться по телефону Эд Фоули. – Значит, ты действительно хочешь поговорить с ним?

– Ну это не имеет большого значения, Эд. Он всего лишь послал террористов убить мою жену, дочь и внука, верно? И они убили двух моих людей. Итак, ты даешь мне разрешение поговорить с ним или нет? – потребовал ответа Радуга Шесть из‑за своего стола в Герефорде.

Эд Фоули, директор Центрального Разведывательного Управления, сидящий в своем кабинете на седьмом, последнем, этаже штаб‑квартиры ЦРУ в Лэнгли, колебался, что не было для него характерным. Если он позволит Кларку поступить так, как тот хочет, в дело вступит правило обмена услугами. Придет время, когда Сергей Николаевич обратится в ЦРУ и попросит обеспечить его информацией, которая может оказаться весьма деликатной, и Фоули придется пойти ему навстречу, иначе внешний лоск дружественных отношений внутри международного разведывательного сообщества разрушится. Однако Фоули не мог предсказать, о чем попросят его русские, обе стороны продолжали шпионить друг против друга. Таким образом, «дружеские» правила современной жизни в шпионском бизнесе одновременно существовали и не существовали. Вы притворялись, что они существуют, но помнили и действовали, словно их нет. Подобные контакты были редкими, но Головко дважды пришел на помощь при проведении важных операций в реальном мире. И он ни разу пока не просил ответной услуги, может быть, потому, что эти американские операции приносили прямую или косвенную пользу его собственной стране. Но Сергей не был человеком, способным забыть о том, что другая сторона у него в долгу.

– Я знаю, о чем ты думаешь, Эд, но мы потеряли людей из‑за этого парня, и мне нужно отомстить ему, а Сергей способен помочь нам опознать этого ублюдка.

– Что, если он все еще состоит в организации? – попытался выиграть время Фоули.

– Ты действительно веришь в это? – негодующе фыркнул Кларк.

– Да нет. Я считаю, что мы уже прошли этот этап.

– Я тоже, Эд. Итак, если он друг, давай зададим ему дружеский вопрос. Может быть, мы получим дружеский ответ. В качестве взаимной любезности мы можем позволить группе русских солдат войск специального назначения провести у нас совместные тренировки. Это цена, которую я готов заплатить.

В конце концов, спорить с Джоном, который занимался подготовкой его и его жены, Мэри‑Пэт, занимающей сейчас должность заместителя директора ЦРУ по оперативным вопросам, было бесполезным делом.

– О'кей, Джон, ты получил разрешение. Кто вступит в контакт с ним?

– У меня есть его телефонный номер, – заверил Кларк директора ЦРУ.

– Тогда позвони ему, Джон. Считай, что я одобрил это, – закончил директор без особой охоты. – Что‑нибудь еще?

– Нет, сэр. Большое спасибо. Как поживает Мэри‑Пэт и дети?

– С ними все в порядке. А твой внук?

– Совсем неплохо. Пэтси отлично справляется с ним, и Сэнди взяла на себя работу с Джей Си.

– Джей Си?

– Джон Конор Чавез, – объяснил Кларк.

Какое сложное имя, подумал Фоули, но промолчал.

– Ну что ж, хорошо. Действуй, Джон. Надеюсь, мы скоро увидимся.

– Спасибо, Эд.