|
Пока его не было, Бэнкс постарался оглядеть комнату настолько внимательно, насколько это было возможно. Некоторые из газет были десятилетней и больше давности, то же касалось и журналов, а значит, Гривз, видимо, привез их с собой, когда сюда вселялся. Книги были главным образом биографические и исторические. Бэнкс нашел единственную интересную вещь: на столе, полускрытая подставкой лампы, лежала визитная карточка Ника Барбера с напечатанным на ней адресом в Чизвике и нацарапанным на обратной стороне адресом Ника в Фордхеме. Барбер оставил ее Вику Гривзу, когда наносил ему визит? Надо сопоставить эту запись с образцами его почерка.
Адамс вернулся. – Ничего особенного, – сообщил он. – Книга упала с кровати на пол. Вик не проснулся. – Вы будете здесь ночевать? – спросил Бэнкс. – Нет. Вик теперь продрыхнет до утра, а назавтра забудет все, что его сегодня тревожило. Одно из чудесных преимуществ его болезни. Каждый день – как новое приключение. И потом, мне отсюда не так долго ехать до дому, а там меня поджидает очаровательная молодая жена. Бэнксу захотелось, чтобы у него тоже был кто‑нибудь, кто мог бы его поджидать, но он сообразил, что ему помешало бы присутствие Брайана и Эмилии. Вот ведь забавно, подумал он. Они могут заниматься чем хотят, а он чувствует, что не может провести ночь с женщиной в своем собственном доме, пока они у него живут. Бэнкс занервничал, думая о том, как он станет возвращаться домой, опасаясь нарушить их уединение. Он позвонит им с дороги, когда вернется в зону покрытия мобильной связи, чтобы предупредить их, дать им время одеться или для чего там им понадобится время. Он показал Адамсу визитку. – Я нашел ее под этой лампой, – сообщил он, – только краешек высовывался. Это вы ее сюда положили? – Никогда ее не видел, – ответил Адамс. – Это визитка Ника Барбера. – Ну и что? Это ничего не доказывает. – Она доказывает, что он был здесь по крайней мере один раз. – Но вам это и без того известно. – Кроме того, на ней написан его фордхемский адрес, а значит, всякий, кто увидел бы ее тут, узнал бы, где он остановился. Приятно было познакомиться, мистер Адамс. Удачно вам добраться домой. Уверен, что скоро мы с вами побеседуем еще раз.
20 сентября 1969 года, суббота
В субботу днем, пока Чедвик радовался игре «Лидс Юнайтед», победивших «Челси» на стадионе «Элланд‑роуд» со счетом 2:0, Ивонна отправилась на Спрингфилд‑маунт, чтобы пересечься со Стивом и остальными. Джули собиралась приготовить макробиотическую еду, а потом они выкурят косячок‑другой и на автобусе поедут в город. В этот вечер в «Адельфи» намечалась куча потрясных развлечений: поэты, блюзовый бэнд, джазовое трио. Она удивилась и даже порядочно рассердилась: дверь открыл Мак‑Гэррити, он отошел в сторону, чтобы пропустить ее, когда она спросила Стива. Внутри было необычно тихо. Ни тебе музыки, ни разговоров. Ивонна прошла в гостиную, села на диван и закурила, поглядывая на гравюру Гойи, которая всегда ее гипнотизировала. Тут же в дверь вплыл Мак‑Гэррити с косяком в руке и произнес: – Его нет. А я не подойду? – Что? Мак‑Гэррити уселся в кресло напротив нее. На его лице застыла кривая ухмылка, циничная и насмешливая; из‑за нее Ивонна всегда нервничала и чувствовала себя неловко. Лицо у него было рябое, словно он его расчесывал, когда в детстве болел ветрянкой; мать в свое время предупреждала ее, чтобы она этого не делала. Сальные и спутанные волосы свисали ему на лоб и почти заслоняли темно‑карий глаз. – Стива нет. Никого нет. – А где они? – На Таун‑стрит, продукты покупают. |
