– Ничего определенного, мэм, – сообщила Уинсом. – В тот вечер, еще до отключения света, погода была ужасная и большинство людей поплотнее задернули занавески и остались дома.

– За исключением убийцы.

– Да, мэм. Кроме показаний семейной пары из «Кросс киз» и новозеландки из молодежного общежития, которым показалось, что они видели светлую машину, ехавшую вверх по холму от Мурвью‑коттеджа между девятнадцатью тридцатью и девятнадцатью сорока пятью, у нас есть только показания о темном внедорожнике, который поднимался по той же дороге примерно в восемнадцать двадцать, перед тем как отключилось электричество, а также о белом фургоне, который видели около двадцати часов, пока электричество еще было выключено. Но, как утверждают наши свидетели, ни одна из этих машин не останавливалась рядом с коттеджем.

– Не очень многообещающе, верно? – проговорила Жервез.

– Ну, убийца мог остановиться подальше и вернуться к коттеджу пешком. Там есть где разминуться с прохожими.

– Не сомневаюсь, – неохотно согласилась суперинтендант Жервез, но видно было, что душа у нее к этой версии не лежит.

– Да, – добавила Уинсом, – один свидетель сообщил, что видел человека, перебегавшего поле. Это было вскоре после того, как стемнело, и до того, как отключили свет.

– Приметы?

– Никаких, мэм. Свидетель как раз закрывал занавески, и ему показалось, что он заметил темный силуэт. Он предположил, что кто‑то вышел на пробежку, и не обратил на него особого внимания.

– Толстый, худой, высокий, низкорослый, ребенок, мужчина, женщина?

– Извините, мэм. Просто темная фигура.

– В каком направлении бежал человек? – спросил Бэнкс.

Уинсом повернулась к нему:

– Коротким путем от Фордхема до Линдгарта, сэр, напрямик, через поля, по берегу реки. Это популярный маршрут у бегунов.

– Да, но, вероятно, не после того, как стемнеет. И не в такую погоду.

– Вы удивитесь, старший инспектор Бэнкс, – заявила суперинтендант Жервез, – но некоторые люди действительно весьма серьезно относятся к физическим упражнениям. Вам известно, сколько калорий содержится в пинте пива?

Все засмеялись. Но Бэнкса она не убедила. Вик Гривз не водил машину, как сказал Адамс, но от коттеджа Гривза до Фордхема не так уж далеко, а описанный путь был бы оптимальным маршрутом. Он позволял срезать порядочный угол, уменьшив полуторамильный обратный путь почти вдвое. Бэнкс сделал у себя заметку: попросить Уинсом еще раз побеседовать с этим свидетелем или сделать это самому.

– А что насчет Джека Тэннера? – поинтересовалась Жервез. – Судя по всему, это возможный вариант.

– У него железное алиби, – отозвался Темплтон. – Мы поговорили с шестью членами его команды по дартсу, и каждый клянется, что Тэннер играл в дартс в «Кингз хэд» примерно с шести часов вечера до десяти.

– И я не думаю, что при этом они пили апельсиновый сок «Бритвик», – добавила Жервез. – Возможно, нам следует попросить дорожную полицию, чтобы они понаблюдали за мистером Тэннером.

Все снова засмеялись.

– Итак, есть ли у нас хоть одна перспективная линия расследования? – осведомилась Жервез.

– Крис Адамс предполагает, что Ник Барбер плотно сидел на кокаине, – сообщил Бэнкс. – Я в этом не уверен, но послал запрос в наркоотдел лондонской полиции, чтобы они подняли свои данные. Есть и кое‑что еще.

Бэнкс рассказал о психическом сломе Вика Гривза и о том, как Робин Мёрчент утонул в Свейнсвью‑лодж тридцать пять лет назад, а также о статье, которую Ник Барбер писал для «Мохо».