– Вы не находите, что эта версия притянута за уши? – спросила Жервез, когда он закончил. – Мне никогда не верилось, что столь давние события способны оказывать влияние на настоящее. Такое любят показывать по телевизору. Я больше склоняюсь к самому очевидному решению: мы имеем дело с ревнивой любовницей, обманутым партнером по бизнесу – неважно. В нашем случае – возможно, с рассерженным наркодилером. К тому же, как я понимаю, история со смертью этого Мёрчента в свое время была улажена?

– Некоторым образом, – ответил Бэнкс.

– А вы, значит, считаете, что официальный вердикт не отражал сути произошедшего?

– Сержант Темплтон порылся в архивах. Расследование тогда было проведено довольно поверхностное, так, скорее формальное, – сообщил Бэнкс. – Все‑таки в это дело были вовлечены рок‑звезда первой величины и пэр королевства.

– И в чем же, по‑вашему, причина такой небрежности полиции?

Господи, подумал Бэнкс, неужели я должен тебе это разжевывать?

– Мэм, как я себе представляю, никто не хотел скандала, который мог бы хоть в малейшей степени затронуть элиту общества и даже в известной степени коснуться парламента, – объяснил он. – В то время было достаточно таких скандалов – с Профьюмо, Кимом Филби и всеми прочими. Желтая пресса и так уже набросилась на эту историю. Секс и наркотические оргии в загородном поместье лорда Джессопа. При более глубоком расследовании могли бы всплыть факты, которые никто не хотел предавать огласке.

– Ради всего святого, Бэнкс, что за безумная и глупейшая теория заговора! – возмутилась суперинтендант Жервез. – Откровенно говоря, я придерживалась о вас лучшего мнения.

– Между тем, – невозмутимо продолжал Бэнкс, – все личные вещи убитого, попытавшегося раскопать ту давнюю историю, пропали, в том числе ноутбук и мобильный телефон. Кому‑то явно хотелось, чтобы он замолчал навеки.

– А нам достоверно известно, что при нем были ноутбук и мобильный?

– Келли Сомс говорит, что видела их, когда к нему заходила, – вставила Энни.

Жервез поморщилась, словно в рот ей попало что‑то невкусное, и постучала ручкой по чистой странице блокнота, раскрытого перед ней на столе.

– Бывает, что людей убивают или избивают ради мобильного телефона или даже ради чего‑то менее ценного. Я по‑прежнему не уверена в показаниях этой девушки, инспектор Кэббот. Возможно, она лжет. Побеседуйте с ней еще раз, выясните, насколько соответствует другим показаниям ее рассказ.

– Но вы, конечно, не думаете, что она могла его убить? – спросила Энни.

– Я говорю только, что это не исключено.

– Но она в этот промежуток времени работала в пабе. Там было много свидетелей, они могут за нее поручиться.

– Если забыть о том факте, что она должна была в пятницу днем отправиться к дантисту, но вместо этого находилась в постели с мужчиной, с которым только что познакомилась и который вскоре после этого был найден мертвым. Девушка, очевидно, улеглась бы с любым. Я говорю лишь, что все это наводит на подозрения, инспектор Кэббот. И образ действий подходит. Преступление на почве страсти. Возможно, он обошелся с ней грубо, просил ее сделать что‑то, что она сочла отвратительным. Не исключено, что она обнаружила, что у него есть другая. Поэтому позже она могла ненадолго покинуть бар, уже в темноте. Все это не заняло бы много времени.

– Тогда это было бы умышленное убийство, а не преступление на почве страсти, мэм, – возразила Энни. – К тому же на ней могла бы остаться кровь.

– Возможно, в ней копилось ощущение, что ее обманывают, а потом, когда выключился свет, ей пришла в голову мысль о мщении и она воспользовалась подвернувшейся возможностью еще до того, как принесли свечи? Не знаю.