|
На тайном кругу Степан Разин взят старшиной в зимовую станицу на Москву есаулом. Почесть немалая ему, и загодя хрестник поедет, привезет от царя на всю реку жалованье, да о вестях наказать, что писали к нам воеводы из Астрахани: "Куды будут походы царя крымского с его ратью?" - о чем через лазутчиков мы накрепко проведали. А еще узнать в Москве - время ли от нас чинить турчину помешку или закинуть? О том сами мы не ведомы, а потому я, атаман, приказую вам, молодняк, забыть о моем хрестнике, и так как вы по младости не ведомы тайных дел круга, то вины ваши отдаю вам без тюремного вязеня и не прещу, казаки, гулять; исстари так ведетца, не от меня, что казак - гулебщик... И ведаю: не спущу вас, самовольством уйдете. Посему берите иного атамана, - гуляйте, в горы; в море, куда душа лежит... - Добро, батько! Благодарствуем. - Берем Сережку! - Кроме хрестника - не прещу! Ты же, Степан, не ослушайся круга, круг не напрасно под бунчук вышел. Иди домой и исподволь налаживай харч, воз и кони: падет снег - старшина позовет. Разин молча махнул шапкой, выйдя из круга, обнял жену: - Домой, Олена! Олена сорвала плат с головы, махала им, поворачивая радостное лицо в сторону атамана. Атаман пошел в станичную избу, только на крыльце, отдав брусь есаулам, Снял шапку и в ответ на приветствие молодухи помахал. - Иди, жонка! Продали меня Москве, а ты крамарей приветишь. - Ой, Стенько, сколь деньков с тобой!.. Спасибо Корнею. - Женстяя душа и петли рада! Плюнул, беспечно запел: Казаки гуляют Да стрелою каленой За Яик пущают... Опустил голову и, скрипя зубами, скомкал красную шапку в руке: - Дешево не купят Разю! - Ой, Стенько, боюсь, не скрегчи зубом... Ты и во сне скрегчишь... МОСКВА БОЯРСКАЯ 1 Светловолосая боярыня сорвала с головы дорогую, шитую жемчугами с золотом кику, бросила на лавку. - Ну, девки, кто муж? - Тебе мужем быть, боярыня! - Муж бьет, а тебя кто бить может? Ты муж... С поклоном вошла сенная привратница. - Там, боярыня Анна Ильинишна (*31), мирской худой человек тебя просит. - Чернцов принимаю... Иным закажи ходить ко мне. - "Был-де я в чернцах, - ведает меня боярыня..." - слезно молит. - Кто такой? Веди! Привратница ввела худого, тощего человека в рваном кафтане, в валеных опорках. Человек у порога осел на пол, завыл: - Сгноили, матушка княгиня! Лик человечий во мне сгноили, заступись. - Кто тебя в обиде держит, Василии? - По патриаршу слову отдали боярину головой в выслугу рухледи! - Какой рухледи? - Он, милостивая! Ни душой, ни телом не виноват, а вот... Поставил, вишь, на наше подворье боярин Квашнин сундук с печатьми, в сундуке-то деньги были - тыща рублев, сказывает, да шапка бархатная с дужкой, с петелью большой жемчужной, да ожерелье с пугвицы золотными, камением. |
