В кои то веки он сказал правду, а не просто очаровательную, но пустую фразу, чтобы угодить леди.

– Значит, ты у меня в долгу.

– Совершенно верно.

Фелисия нерешительно сморщила носик.

– Возьми его, дорогая, или я заплачу.

По комнате звонким колокольчиком рассыпался ее смех.

– Интересно, когда ты в последний раз плакал?

– Года в два, наверное.

Честно говоря, он вообще этого не помнил. Мать баловала его, отец полностью игнорировал. Так продолжалось до двенадцати лет, когда умерла мать. К тому времени он уже знал, что в присутствии отца ни в коем случае не следует обнаруживать свои чувства.

– Значит, ты переживаешь не меньше меня.

– Ну же, дорогая, это всего лишь браслет, а не королевские регалии Англии.

– Шотландии. Если я все же решу принять его, то лишь на трех условиях.

– Готов выполнить каждое.

– Безоговорочно?

– Ты получишь все, что пожелаешь.

Поразительное заявление со стороны человека, смертельно боявшегося любого вмешательства в свою жизнь.

Фелисия озорно рассмеялась:

– Это третье условие!

– И, уверяю, мое любимое, – подхватил Флинн.

– Во первых, я хочу кофе с молоком.

– В жизни не встречал леди, которой было бы так легко угодить.

Он налил кофе в чашку, помедлил над сахарницей и, увидев два поднятых пальца, всыпал две ложки и добавил горячего молока.

– А второе? – спросил Флинн, протягивая ей чашку.

– Где ты сумел раздобыть браслет среди ночи? Или держишь у себя целый запас, специально для дам, которых принимаешь в постели?

– Заказал, когда Клод поднялся за твоей запиской.

– Магазины были закрыты.

– Магазины всегда открыты, когда это тебе необходимо.

– Неужели? И часто ты их открываешь?

– Случается. Кстати, запонки я покупал здесь, у Картье.

– Да?

Флинн кивнул.

– Они меня хорошо знают.

– Пожалуй, я не хочу больше ничего слышать.

– Я не часто проделываю что либо подобное, – заявил Флинн, не кривя душой. Никогда еще он не бывал одержим женщиной, а ведь за последние двадцать лет у него было бесчисленное количество связей.

– Значит, мы оба новички, – спокойно заметила она, – потому что до сегодняшней ночи я никогда не спала с незнакомцем и вообще ни с одним мужчиной, кроме мужа. И еще никогда не проводила время так чудесно. Никогда не получала на завтрак шоколадки или бриллиантовые браслеты. Никогда. Поэтому спасибо тебе за редчайшее счастье – оказаться на небесах, пусть и ненадолго.

– Пожалуйста, я очень рад угодить, и, как только мы перейдем к условию номер три, думаю, у тебя найдутся причины еще раз поблагодарить меня.

Фелисия смерила его оценивающим взглядом:

– Какая самоуверенность!

– В ближайшее время ты, надеюсь, скажешь, что эта уверенность имеет под собой достаточно веские основания. А теперь пей кофе и ешь пирожные, – велел он, указывая на чашку, – потому что скоро тебе понадобятся силы.

– Временами, только не слишком зазнавайся, – маняще улыбнулась она, – я просто обожаю твое повелительное обхождение.

– Весьма кстати, поскольку меня снова обуревает невыносимое желание овладеть тобой. Хочешь, чтобы тебя укротили, дорогая? – допрашивал он, вскинув темные брови. – Можно привязать тебя к кровати?

– Нет!

По спине Фелисии прошел колкий возбуждающий озноб.

– Я мог бы познакомить тебя с правом первой ночи…

Будь на его месте кто то другой, она бы смертельно оскорбилась. Однако взгляд черных глаз был скандально озорным, и при мысли о той мощи и силе, что способна подхватить ее и сломать, как былинку, казалось, умолкнувшее желание вновь разлилось огнем в крови.