Она нырнула поглубже в мягкое тепло, решив игнорировать холодную реальность утра. Сегодня он с ней, и все вокруг исполнено очарования.

Герцог вернулся с подносом, на котором стоял кофейный сервиз.

– У меня были самые эгоистичные мотивы, – объяснил он. – Боялся заснуть. Правда, не знал, что с тобой это все равно не удастся. – И, заметив ее недоуменный взгляд, добавил: – Должен признаться, что заказал это вчера ночью.

– Как мило! – восхитилась Фелисия, оглядывая поднос, который он поставил на кровать. – Две чашки.

– Я не намеревался отпускать тебя.

– Я польщена.

– Ты сразу же изменила мои планы, как только вошла в казино.

– Планы?

– Я хотел сегодня же уехать из Монте Карло, но если вы не заняты, мисс Гринвуд, – объявил он с изящным поклоном, – предпочитаю развлекать вас.

После всех испытаний и потрясений, выпавших на ее долю, Фелисия и не подумала. Что такое время? Главное – настоящее! Когда предлагают рай, стоит ли торговаться из за мелочей?

– С благодарностью принимаю ваше предложение.

– Весьма признателен, мисс Гринвуд, – учтиво ответил Флинн. – А это для вас.

Он взял с подноса маленький сверточек и протянул ей.

Фелисия не смогла вспомнить, когда в последний раз получала подарки, и сейчас чувствовала себя ребенком перед рождественской елкой. Она осторожно сняла пунцовую шелковую ленту, отложила ее и развернула синюю, как вечернее небо, бумагу. Внутри оказалась золоченая бонбоньерка с маркой известной кондитерской. Фелисия подняла сияющее лицо.

– Шоколадки!

– Посмотри, что внутри, – посоветовал Флинн, наливая ей кофе.

– Обожаю шоколад! – воскликнула она и, подняв крышку, застыла. Среди конфет сверкал бриллиантовый браслет.

– Мне показалось, что он пойдет к твоему платью, – небрежно заметил Флинн.

Россыпь алмазов слепила глаза, по щекам Фелисии потекли слезы.

– Не знаю, что и сказать. Никто… никогда… не дарил мне…

Горло у нее перехватило, и она почувствовала вкус соленой влаги на своих губах.

– Бриллианты… Господи… как прекрасно, но я не уверена, что должна… принимать… – Голос ее дрогнул. – Это делает меня…

– Ни в коем случае.

Поспешно отставив чашку, Флинн подался вперед и сжал ее руки.

– Это всего лишь дружеский подарок, не более того. У меня много денег, и я хотел сделать тебе приятное.

Он едва не добавил, что обычно женщины не отказываются от бриллиантов, но вовремя прикусил язык. Фелисия и без того стыдится своей, как ей кажется, распущенности.

– Я в первый раз… здесь… с тобой…

– Знаю, – кивнул Флинн, осторожно проводя большими пальцами по тыльной стороне ее ладоней. – Послушай, я не хотел смущать тебя. Если кто то спросит, скажешь, что браслет принадлежал тете Джиллиан.

– Вряд ли кто нибудь будет спрашивать.

– Вот видишь!

– Но я буду знать, – пробормотала она.

– Пожалуйста, – тихо убеждал Флинн. – Знаешь ли ты, каким счастливцем я себя чувствую, всего лишь потому, что вчера догадался зайти в казино.

– Я счастливее, – перебила его Фелисия. – Ты спас мне жизнь.

Он нежно погладил ее пальцы:

– Отплати мне тем, что сохранишь браслет.

Ее глаза лукаво блеснули.

– Вот это сделка!

– В которой я приобрел куда больше, чем ты, дорогая.

В кои то веки он сказал правду, а не просто очаровательную, но пустую фразу, чтобы угодить леди.