– В таком случае я Флинн. Так зовут меня друзья.

– Чем тебе не нравится Томас?

– Это имя моего отца.

– Понимаю.

– Нет, не понимаешь, но теперь это вряд ли имеет значение. Я уже давно человек самостоятельный.

– Как и я. А в судьбу ты веришь? Я о нашей сегодняшней встрече.

Шагнув к гигантской постели под балдахином, Флинн опустил ее на пестрое покрывало с цветочным рисунком.

– Я верю только в собственное везение.

Фелисия осторожно провела пальчиком по его широкой ладони.

– В свое я верю сильнее тебя. Оно вернуло мне мою вольную жизнь.

– Рад услужить, миледи, – небрежно поклонился он, целуя ее.

– Кстати, об услугах, – вспомнила она, сбрасывая туфельки. – Я в самом деле не оттолкнула тебя, позвав сегодня? То есть… ты не просто из вежливости…

– Ни один мужчина не смог бы устоять, дорогая Фелисия. Кроме того, я сам намеревался спросить, но ты меня опередила, – заверил он, стягивая смокинг.

– Должно быть, тебе часто приходится это делать, особенно если учесть, как ты красив…

Оглянувшись, Флинн метко швырнул смокинг на ближайший стул.

– Полагаю, гораздо чаще, чем тебе.

– Ну да, тебе не приходится ждать пять лет, – вздохнула она, снимая подвязку. Флинн так увлекся соблазнительным зрелищем, что не сразу ответил.

– Скорее всего так и есть.

За смокингом последовали бриллиантовые запонки.

– Женщины, наверное, в очередь встают, чтобы попасть в твою постель.

Она подняла ногу, чтобы избавиться от подвязки и чулка.

– Ну, не совсем, – солгал Флинн, зачарованный видением белоснежного бедра, и провел ладонью по бархатистой коже. Его пальцы замерли на кусочке простого белого полотна, прикрывавшем ее венерин холмик.

– Позволь мне купить тебе шелковое белье.

– Мое слишком некрасивое, – с сожалением кивнула она.

– Наоборот. Строгое и чопорное, отчего искушение только усиливается.

Флинн скользнул пальцами в ее панталоны и пощекотал крутые завитки.

– Неужели действительно прошло пять лет? – удивился он, проводя пальцем по покрытой росой расселине.

Фелисия задохнулась, и Флинн, не дождавшись ответа, вопросительно поднял брови. Она молча кивнула.

– Пять лет – очень Долгий срок, – прошептал он, проводя пальцем длинную черту от твердой горошинки до твердых ягодиц. – Ты, кажется, готова кончить без всяких игр…

Палец проник внутрь. Не глубоко. И стал обводить пульсирующую влажную плоть.

Фелисия застонала и подняла бедра, чтобы вобрать его глубже. Удерживая ее на месте, Флинн ввел еще один палец в ее лоно, на этот раз глубже.

– Ты чувствуешь?

Она тяжело дышала, истекая влагой.

– Не останавливайся!

Услышав ее сдавленный полустон полувскрик, он вскинул голову:

– Повтори…

– Ты слышал меня, – бросила она, вызывающе глядя на него из под тяжелых век.

– Это приказ? – чуть слышно спросил Флинн.

– Совершенно верно.

Он слегка прищурился.

– Но я могу не подчиниться.

Она быстро протянула руку и провела по его бунтующей плоти. Ее пальцы судорожно сжались.

Флинн едва не потерял сознание от внезапно обрушившегося на него шквала похоти. У него вырвался невольный крик.

– Передумал? Больше не будешь тратить время на заигрывания? – осведомилась она, отнимая руку. – И прости, что обидела тебя.

Подняв платье, она отбросила нижние юбки и панталоны.

– Я готова пойти на все, чтобы загладить свою вину, дорогой, – промурлыкала она, опираясь на локоть.